Сюжет хоррора, пришедшийся бы впору «Удивительным историям» или «Сумеречной зоне» – сделали два приятеля-путешественника поворот не туда и оказались в загородном отеле «Роза», от которого не спрятаться, не скрыться – решён в жанре сюрреалистической, абсурдистской и, определённо, чёрной комедии.
Удивительно, что полнометражный дебют Леонида Шмелькова, автора нашумевших в прошлом десятилетии «Моего личного лося» и «Очень одинокого петуха», идёт в достаточно широком прокате.
Понятно, что
на сегодняшнем пресном фоне разрешённого и допустимого, это просто чудо невиданное;
но и в более здоровых и разнообразных условиях фильм бы выделялся – странностью, фантасмагоричностью, причудливым эротизмом.
К которому стоит отнести не только секс главного героя, Яши, с загадочной постоялицей – то ли на самом деле случившийся в мульт-вселенной новой «Розы», то ли Яше пригрезившийся. Так зримо, что не обошлось без цензурного блёра –
даже зрителям 18+ не всё дозволено.
В эту же телесную копилку и носы,
которые у всех персонажей не топорщатся курносиками, а свисают печальными пенисами, и розовые зайцы, неожиданно обнаруживающие склонность к оргиям, вызывающая кокетливость управляющей отелем мадам, ведущей себя как бандерша со стажем.
Не загадочных героев тут, впрочем, нет – среди гостей есть буквально тигр, и это вовсе не главная странность. Разве что Яша и его вечно будто похмельный товарищ (можно предположить, что оба – кинематографисты, потому что начинается фильм с кинопроб, и часть эпизодов мы видим как дубли на плейбеке) – амбассадоры какой-никакой нормальности.
Довольно быстро свыкающиеся с непостижимостью ситуации – безвыходной, безысходной, но что ж поделаешь.
Даже мадам, обычно такая поведенчески раскованная, от глобальной борьбы – как нерешительно бормочет Яша, «мы же можем что-то сделать, что-то изменить...» – отказывается: надо ж как-то жить. Что иногда довольно затруднительно: отель то и дело оказывается мишенью вполне себе инфернальных спортсменов, и в переносном, и в прямом смысле засирающим всё вокруг;
и число гадящих бегунов растёт не по дням, а по часам,
в финале достигая армейских масштабов.
Всё это было бы грустно, если бы не было смешно. Постояльцы – умирают и исчезают, но чего же ещё ждать от людей, философически замечает мадам; такая у них особенность – даже если это очень необычные люди, вроде, непосредственного и бессмысленного старичка, умевшего превращаться в пирамидку.
Вся дикость – забавная, чудаческая.
Вроде невидимого демиурга Валеры, предлагающего попавшему к нему на мистическую аудиенцию Яше говорить «просто красивые слова». И он старается: «фасоль вафли ожог чердачок свекровь скотч бюст... что ещё... дымок». «Нельзя «дымок», – парирует Валера.
Без объяснений, почему вдруг нельзя, но никто не оспаривает.
Ну как в современной русской жизни, хоть и похоже на дурацкий сон.
Кто-то, наверное, попытается найти более-менее рациональную интерпретацию месту, в которое угодил Яша (озвученный, кстати, самим режиссёром). Типа, это посмертие – как в «Затерянных» Романа Каримова; допустимо, конечно, но с натяжкой, не очень убедительно. И обедняет придуманное Шмельковым
пространство, вообще-то, насколько отталкивающее, настолько и привлекательное,
с нелепыми надписями-иероглифами (то ли привет студии «Гибли», то ли реакция на торжество вездесущей Азии, то ли элемент для придания универсального интернационального колорита), вдруг затесавшейся сюда книгой Салмана Рушди, коллективными просмотрами советской киноклассики вроде «Доживём до понедельника» или, опять же, тигром.
И, что тоже, конечно, неожиданно, музыкой Сергея Курёхина,
исполненной ансамблем Алексея Айги «4'33"». Слово «непокой» я впервые услышал в песне «Мумий Тролля»: «Всё, что вы мне можете дарить, непокой, непокой». Одноимённый фильм его, безусловно, дарит, но только этим даром не ограничивается.
