Выпущенная компанией A24 камерная драма длиной в два часа 54 минуты собрала уже больше 90 миллионов долларов в мировом прокате и славится как самый модный, актуальный, прорывный etc фильм года. Рассказываем, что увидели, не претендуя на разгадку этого не столько кинематографического, сколько социального феномена

Элизабет Холмс, говоря сухим языком википедии, «американская предпринимательница, мошенница, основательница компании Theranos, занимавшейся разработкой инновационного оборудования для анализа крови». Изобрела прибор, дающий возможность узнать всё (о состоянии здоровья) по одной капле крови, стала миллиардершей, но расплатилась за эту каплю крови тюремным сроком в 11 лет. Суд признал её виновной по всем пунктам обвинения, кроме того, что инкриминировал обман пациентов: с точки зрения правосудия, надула Холмс только инвесторов. Сама же героиня вины не признала – считает, что её неправильно поняли, и прибор ещё сотворит чудеса – в будущем, когда придёт его технологическое время. В 2023-м, за 34 дня до начала тюремного заключения, Холмс впустила в свой дом на пляже съёмочную группу проекта «Увидеть всё» (You Can See Everything) – чтобы увидели всё, что захотят. Первая часть фильма – в кругу семьи Холмс, на предельной близости к героине – кормящей матери, её детям, родителям и мужу (по совместительству – деловому партнёру):
долгие диалоги на долгих крупных планах, при кажущемся естественным освещении.
Один из сорежиссёров, Нейтан Филдер, всё время в кадре; его крупняки занимают едва ли не половину экранного времени; нарциссизм далеко не самого обаятельного и привлекательного Филдера, пытающегося разобраться, в первую очередь, в собственных чувствах и эмоциях (или их отсутствии) – художественная часть всех его проектов, включая резонансные сериалы «Репетиция» и «Проклятие».

Вторая часть разыгрывается спустя два года после отправки Холмс за решётку: Филдер приглашает Аманду Сейфрид, игравшую Холмс в телесериале «Выбывшая», снова имперсонировать героиню, Кристоферу Эбботу даёт роль мужа, Билли Эванса, и реконструирует те фрагменты жизни, которые невозможно снять документально.
Холмс – аферистка или гений, опередивший свой век?
Её муж – нормальный прагматик или нечистоплотный делец? Вопросы детектива, каким иногда обманчиво прикидывается фильм; по мне, не самые занимательные вопросы. Возможно, какой-то части публики, вложившейся в сумасшедшие кассовые сборы фильма (всё ж не «Аватар» или «Спайдермен»), и было интересно разобраться, виновна ли Элизабет, но ясно же, что до однозначной правды не докопаешься. Да и есть ли она, эта правда; да и надо ли докапываться? Я вот, убейте, не могу понять, в чём тут интерес; мне как-то глубоко наплевать, обмишурила эта милая дама с немного мультяшным луком каких-то акул или нет. Взглянуть на её лицо с заполняющими гигантский экран прозрачными глазами интересно раз, два, десять – определённый чисто кинематографический шик в крупноплановой интимности фильма присутствует, но, помилуйте, всё могло быть раза в полтора, как минимум, короче.

Для самого Филдера вопрос о виновности явно не первостепенный; поверхностный, внешний.
Что есть реальность и, шире, подлинность; когда человек – настоящий, а когда – персонаж, где граница между жизнью и её имитацией, игрой, постановкой – вот навязчивые темы Филдера.
Темы вечные, существуют столько, сколько существует искусство, новый виток их развития наступил в нашу эпоху общедоступных мобильных камер, когда чисто документальное кино основательно мутировало в сторону пограничного, гибридного docufiction (и, кстати, жанр мокьюментари вышел из экспериментального поля и прочно обосновался в мейнстриме). Не сказать, чтобы Филдер внёс в развитие этой бесконечной истории нечто революционно захватывающее (ну я бы не сказал; фанаты его сериалов не согласятся). Однако явно что-то угадал – если не про искусство, то про маркетинг – раз «Увидеть всё» окружён таким разноцветным шумом.

Поймал зрительскую жажду не зрелища, но достоверной человеческой истории? Хорошо рассчитал – или ловко подхватил подброшенный самими обстоятельствами – сентиментальный финал? (Насколько я знаю, у съёмочной группы было уникальное право не делать фильм, если не сложится материал). Это да, но всё же я в недоумении, почему такой ажиотаж. Нормальный фильм (не контент, признаю́);
но 174 минуты! и прыщи Филдера размером с кулак Халка! и разговоры, разговоры, разговоры – мышиная возня на останках нудного уголовного дела!
И всё вот это – с аншлагами... Хотя, безусловно, отрадно, что самая широкая и не самая искушённая аудитория познакомилась с манипулятивными возможностями микса документалистики и игрового кино.
