В проекте TheatreHD – хиты Театра Наций. Новую коллекцию открывает «Гамлет | Коллаж», вольная версия трагедии Шекспира, в которой абсолютно все роли играет Евгений Миронов.
Космонавтом Евгений Миронов официально был – в 2017-м, сыграв роль Алексея Леонова в блокбастере «Время первых». Первый же выход в открытый космос – пусть формально и на сцене – случился за несколько лет до этого. В родном Миронову Театре Наций, в спектакле «Гамлет | Коллаж», где, кажется, не действует притяжение земли да и прочие описанные в учебниках законы физики. Я, конечно, не восторженная первокурсница театроведческого факультета, и бросаться словами типа «это просто чудо какое-то» мне не пристало. Но бывают исключения. «Гамлет | Коллаж», вышедший в декабре 2013 года, как раз из них.
Чудо двойное – передовых технологий, позволяющих создавать чисто иллюзионистские трюки, и заоблачного актёрского мастерства.
В 2013-м году всё в России было совсем, совсем иначе. И на Чеховский фестиваль с удовольствием приезжали не только из Китая и Колумбии. В 2013-м на Чеховском гостил гениальный канадец Робер Лепаж; его «Карты 1: Пики» смотрели, открыв рот, не только люди, далёкие от театральной кухни. Помню, как подслушал восклицание одного модного московского режиссера: «У нас такое просто невозможно. Технически невозможно!»
В 2013-м Евгений Миронов слова «невозможно» не признавал – ни как актер, ни как худрук.
Рискнул, пригласил на постановку в Театр Наций уникального художника, у которого театральная магия в симбиозе с хитрой машинерией. И всё получилось: команда из без малого двух десятков человек (оценить количество задействованных в постановке можно только на поклонах) справилась идеально, в России появился спектакль, выглядящий на общем фоне научной фантастикой. В 2026-м увидеть его вживую нельзя, однако кино и видео сохраняют всё. Лепаж, кстати, знает об этом получше нас: он из тех редких театральных метров, у которых есть и немалая фильмография.
И то, что «Гамлет | Коллаж» теперь оживает на экранах, выглядит закономерным.
Шекспир по Лепажу размещается в препарированном, лишенном трёх граней – чтобы было видно содержимое – кубе.
Огромная фигура похожа на живой организм неземного происхождения:
она находится в постоянном вращении, свет и мэппинг превращают её стены в разнообразные локации – и каменные лабиринты Эльсинора, и глубокие воды озера, в которых, будто в звёздной бесконечности, растворяется Офелия. В начале спектакля куб – непроницаемый изолятор психиатрической лечебницы, где томится первый герой спектакля, Актёр, всерьёз поверивший, что мир есть театр. Миронов в смирительной рубашке – моментальные воспоминания об эпохальном спектакле Валерия Фокина «Еще Ван Гог»; возможно, случайность, но нельзя исключать и факт знакомства Лепажа с биографией Миронова. С киноклассикой же он знаком точно – иронично использует фрагменты «Гамлета» Григория Козинцева и «Времени шутов» своего соотечественника, квебекца Пьера Фалардо.
Ну а дальше – дивная театральная кутерьма: больница-тюрьма обращается в Данию-тюрьму, безумец-актёр – в Гамлета и всех-всех-всех.
Не знаю, кто ещё из ныне действующих российских актёров на такое способен. В даре Миронова сомнений не было и нет, но тут проявляется нечто большее, чем талант и мастерство; магическое владение всеми актёрскими стихиями и энергиями. Владение своим телом – по умолчанию, это физическая сторона магии; акробатические манёвры важны так же, как и психология по Станиславскому. Лепаж – режиссёр-мультиинструменталист, жонглирует разными техниками, не исключая и цирковые фокусы, трюки, лацци (сотрудничал, кстати, с «Цирком Дю Солей», и помянутые выше «Пики» на московских гастролях играли в пространстве Цирка на Цветном). «Гамлет» для артиста – как центрифуга для астронавта, серьёзная физическая нагрузка. В этом смысле и физический театр тоже.
Закончить этот текст я хочу развёрнутой цитатой из самого себя – из рецензии, написанной по горячим следам, сразу после премьеры. Лучше всё равно не придумаю, заодно хотя бы на пару минут создам иллюзию возвращения в 2013-й год. «Главное достижение Миронова – в способности стать Робером Лепажем, усмирив и изменив собственную природную стихию. Я не о том, что спектакль «Эльсинор», где всех персонажей «Гамлета» играет один человек, Лепаж много лет назад придумал для себя. Я о профессиональном и человеческом подвиге по укрощению своего темперамента и мироощущения. Миронов – актер-фанатик бурлескного склада, «Фигаро-здесь-Фигаро-там», вечный двигатель, работающий на солярной энергии. Отдельная драматическая линия, завораживающая не меньше визуальных чудес, – то, как Миронов, артист и человек, движется на «темную сторону», принимая правила Лепажа – художника-интроверта, при всей приязни к иллюзионизму, клоунаде и прочим цирковым радостям, склонного к медитации и меланхолии, проектора печальных лунных снов.
Из всего множества мотивов «Гамлета», мерцающих в гранях этой постановки, доминирующим становится одиночество – не только мятежного датского принца, но всех трагических и комических персонажей знаменитой истории.
И рассуждать, быть или не быть, Миронову придется, опасно примостившись на поднимающемся вверх ребре куба, когда все погрузится в темноту, лишь задник сцены вдруг загорится сотнями огней, став подобием звездного неба: решают такие вопросы лишь наедине с космосом».
