Самое значительное событие юбилейной конкурсной программы – камерный фильм с минимумом действующих лиц и съёмочной группой, состоящей почти из одного человека. И эпическим взглядом, оправдывающим продолжительность в два с половиной часа. В объективе Никиты Миклушова – повседневность и способы её преображения.
«Пустые места» – третий полный метр Миклушова. Дебютный «Мох» принёс автору приз за режиссуру фестиваля «Новое Движение» и даже вышел в ограниченный прокат (окупившись после первого же показа – настолько невелик был бюджет; сейчас в свободном доступе на CoolPlay). Второй фильм, «Любовь», лёг на цензурную полку. Миклушов не стал ждать милостей от минкульта и снял новый фильм исключительно собственными силами. Про себя, товарищей, единомышленников. Квартет героев на посиделке с вином, в типичном интеллигентском пространстве пары последних десятилетий: микс букстора, антикафе и подвального киноклуба. Здесь Никита (Миклушов), Полина (Капантина), Миша (Давыдов) и Виталик (Абрамовский) болтают о кофейном бешенстве и метаморфозах зелёного чая; самый смурной из героев – Виталик – вдруг запаривается вопросом, а отчего мы все встретились, какой повод, что за связующее звено. Ответ: все мы что-то создаём. Никита предлагает поиграть в игру – по сути, без правил, но антиэкстремальную: участники по очереди занимают стул, Пустое Место, и сидят на нём столько, сколько сочтут нужным. Поиграв, расходятся – на два с лишним часа экранного времени, в котором дробятся истории всех четверых. Вернее, анти-истории: «Пустые места» малособытийны. Собственно, содержание можно изложить в нескольких словах: все герои в той или иной степени одержимы изображением,
все что-то – чужие перформансы или свой секс – снимают; в финале же встречаются в магическом театре, где сами оказываются и зрителями, и актёрами;
реальность и вымысел сливаются.
Пустота – на расхожий взгляд – изъян, требующий заполнения; свидетельство духовной неполноценности. «Пустота здесь, пустота там – почему нам всем нужна суета чтобы не летать?» – пел когда-то Михаил Борзыкин и группа «Телевизор» (родовая цитата уместна – Миклушов, сам делающий экспериментальную музыку, в фильме использует диковатый извод русского рока – треки исполнителя известного, помимо прочего, как Мышь Сикухин). Суета – то, что напрочь отсутствует в кино Миклушова; и «Пустые места» – неторопливый фильм; только в одной сцене – видеомонолога продюсера Максима Добромыслова – мне хотелось его подогнать. Может, как раз из-за вторжения индустриальной суеты – даже в таком ироничном отражении. А пустота – вовсе не зло;
пустота – субстанция джонкейджевского толка; бесконечный и благодатный материал.
И пустота повседневности у Миклушова обладает не меньшей магией, чем визуальные и перформативные искусства, которыми герои скрашивают будни. Герои, кстати, так же киногеничны как пространства вокруг; притягивают взгляд безотносительно своих действий; исполняемый Мишей загадочный ритуал с распространением фото по городу и людям гипнотизирует, но гипнотизируют и менее «зрелищные» действия, и само физическое присутствие.
Грань между здесь и там, бытом и творчеством, игровым и документальным – тоньше волоса. В этом месте можно припомнить, что Миклушов – выпускник мастерской Алексея Учителя, где неигровое и игровое кино – в симбиозе. Виталий приезжает в родной город, чаёвничает с бабками-тётками – чистый док? Похоже, так. Миша просыпается в набитой книгами квартире – игровой эпизод? Да, но говорю так уверенно только потому, что знаю квартирно-съёмочные детали. Отношения Никита и Полины, пары на экране и в жизни – прямая и явная трансформация реальности. А вот визит Виталия в «Родину» – видимо, бывший кинотеатр, превращенный в единый культурный центр малого города (тут и выставочный зал, и дискотеки на зависть всей округе, и театральная жизнь);
похоже на чистый док, но в общем контексте выглядит не репортажно или по-разбежкински, а с таким метафизическим мерцанием.
Ну как и всё в «Пустых местах» – включая не только рукопись на реке или ангельские крылья в полях, но и кастинг в клубе. «Пустые места» – отчасти автопортрет автора, абсолютного демиурга фильма (за Миклушовым – идея, режиссура, операторская работа, монтаж, цвет, звук); каждый герой – отчасти ипостась Никиты. И шире: «Пустые места» – фильм об изображении, о фиксации мгновения, о бесконечных отражениях «картинки в картинке». Уже в прологе в безлюдные городские пейзажи вписан один из главных героев: камера, важно стоящая на сцене пустого летнего театра. Альтер эго Никиты Миклушова.