Можно попытаться объяснить феномен связью театра с магией, иллюзиями, мистикой. Можно – потребностью иметь уверенность, что все будет хорошо там, где никто никогда никаких гарантий дать не может. В афише TheatreHD сошлось несколько работ, где тема закулисья имеет большое значение.
Традиции ведь дарят хоть какую-то уверенность и стабильность, правда? А возможно, это просто часть игры под названием «театр». Как бы там ни было, все эти маленькие секреты и традиции – повод еще больше любить театр и повод для отдельного разговора.
Суеверия и правила, с ними связанные
Откуда взялось большинство суеверий, сейчас уже никто точно не скажет.
Но почти все они уходят своими корнями во времена шекспировского театра (или чуть ранее, или чуть позже) и имеют вполне практические причины.
Не свисти!
Этот запрет – общий для театров многих европейских стран, в том числе, и России. Вроде бы просто плохая примета. Как же, помним, денег не будет! Но нет, не в этом дело.
Начиная с XVII века в театре использовали сложную сценическую механику. Благодаря специальной системе блоков стало возможным быстро менять декорации. Для выполнения этой непростой работы часто нанимали моряков: они отлично разбирались в узлах и такелаже, уверенно чувствовали себя даже на самых высоких осветительных мостиках и сохраняли хладнокровие в самых хаотичных ситуациях. Но в театре они продолжали использовать привычный для них способ общения, принятый в море – подачу сигналов свистом. Если же на сцене свистел артист, рабочие, находившиеся наверху, могли принять это за команду, из-за чего декорации сменялись преждевременно или опускался занавес – а это уже было чревато несчастными случаями. Так можно было и декорацией по голове получить, с самыми печальными последствиями.
Матросов в театрах давно нет, а суеверие - есть.
Не роняй текст пьесы!
Уронить текст пьесы во время репетиции считается очень плохим знаком. Особенно если текст уронить на сцене! Согласно этой примете, или роль у артиста не удастся, или спектакль будет провальным.
Но наказания судьбы можно избежать, если быстро сесть на упавшие листы.
Так, как говорят, всегда делал Марк Захаров.
Не бери на сцену перья павлина!
На самом деле не только перья павлина, под запретом довольно многое. Нельзя брать на сцену настоящие зеркала (они могут разбиться и, что еще хуже, в них может очень неудачно отразиться свет софита или что-то, что зрителям видеть не надо), настоящие деньги и украшения (а вдруг кто позарится?), а также три свечи. Бог весть почему именно три, но именно такого количества советуют избегать.
Что же касается перьев павлина, то считается, что их узор напоминает «дурной глаз» или «глаз дьявола» и может навлечь зависть или неудачу.
Не надевай синий/фиолетовый/сиреневый!
Конечно, у многих актеров есть свои предубеждения против определенных цветов, но эта тройка – фавориты суеверий.
Что касается синего, то много столетий назад этот цвет был одним из самых дорогих в производстве. И актерам иногда просто внушали мысль, что синий небезопасен, дабы не просили дорогих костюмов. С другой стороны, когда труппе надо было показать свое финансовое благополучие, заказывали не просто синие костюмы, а синие, расшитые настоящим серебром. Зеленые костюмы тоже не всегда сулили удачу. Вплоть до XIX века ткани зеленого цвета окрашивали с помощью ядовитых веществ; при соприкосновении с кожей они зачастую вызывали недомогание или болезни – отсюда и пошло название «ядовито-зеленый». Для французов зеленый цвет еще и связан с кончиной великого французского драматурга и актера Мольера. 17 февраля 1673 года, прямо во время спектакля, он упал без чувств и в тот же день скончался от кровоизлияния. Есть связь или нет, но в тот день Мольер играл главную роль в пьесе «Мнимый больной», и на нем был зеленый костюм.
Фиолетовый же вызывает ассоциации с запретом играть спектакли – главным образом, в Италии.
И дело здесь не только в том, что этот цвет ассоциируется там с похоронами. Одно из объяснений этого суеверия уходит корнями в те времена, когда католическая церковь запрещала театральным труппам выступать во время Великого поста, из-за чего артисты на 40 дней оставались без работы. В знак солидарности с ними ни на сцене, ни в зрительном зале оперных театров не носили фиолетового – цвета, который и по сей день остается литургическим цветом Великого поста.
Не произноси последние реплики на сцене до премьеры!
Да, да, считается дурной приметой прогонять весь спектакль целиком в отсутствие зрителей. Это создает определенные трудности во время генеральных репетиций, когда крайне важно прогнать постановку от начала до конца. Чтобы обойти это суеверие, режиссеры запрещают актерам произносить две последние реплики спектакля. Если эти строки простые – еще куда ни шло, но если нет – на премьере потом придется попотеть.
Кроме того, плохим предзнаменованием считается выходить на поклоны перед пустым зрительным залом.
Это своего рода дань уважения: спектакль не может считаться состоявшимся без публики.
Не смотри в зеркало через плечо! Если посмотреть на себя в зеркало через плечо, то «отдашь роль» кому-то другому. Поэтому актеры разворачиваются всем корпусом, чтобы проверить прическу или костюм: никому не хочется потерять роль. Кстати, поэтому же смотреть в зеркало через плечо коллеги считается дурным тоном.
Не произноси «Макбет»!
Ну и наконец одно из самых главных театральных суеверий: произнести название знаменитой пьесы Шекспира или имя ее главного героя – к несчастью.
Откуда взялась версия, что пьеса проклята? Мы обязаны этим и суевериям шекспировских времен, и реальному стечению обстоятельств. Считается, что заклинания, которые произносят ведьмы в этой шотландской пьесе, – настоящие, якобы Шекспир их нашел или украл и вставил в текст, а ведьмы ему этого не простили и мстят.
Работают ли при этом заклинания, не ясно: современные режиссеры говорят, что они приводят разве что к роману между исполнителями главных ролей, так что, возможно, они всего лишь любовные.
Что же касается стечения обстоятельств, то странные случайности в самом деле преследовали «Макбета» с самого начала: одно время король Яков I даже наложил запрет на игру пьесы. А когда в 1703 году она вернулась на лондонскую сцену, в день премьеры на город обрушилась страшная буря.
Первой жертвой «Макбета» был, как считается, юный актер Хэл Бриджес, который должен был играть леди Макбет, но заболел лихорадкой и умер. Но эта жертва была не первой и далеко не единственной: на счету «Макбета» много смертей и увечий.
Впрочем, большое количество сценических травм в этой пьесе объясняется просто: здесь сцен боев на мечах больше, чем в любой другой шекспировской пьесе. Бывало и так – по ошибке или нарочно – что вместо бутафорского оружия на сцене оказывалось настоящее.
Но все остальные случайности объяснить довольно сложно. К примеру, почему именно «Макбет» стал причиной астор-плейского бунта, когда в 1849 году в Америке произошло столкновение между поклонниками актёров Эдвина Форреста и Уильяма Макриди? Спор поклонников двух больших артистов, одновременно игравших Макбета в Нью-Йорке, перерос в массовые беспорядки с погибшими и более чем сотней раненых. А во время постановки в театре «Олд Вик» в 1937 году Лоренс Оливье едва не погиб, когда рядом с ним упал театральный противовес; на счету той постановки смерть директора театра «Олд-Вик» Лилиан Бейлис и автомобильная авария, в которую попали режиссёр и исполнительница роли леди Макбет. И такие примеры есть буквально у каждого театра, где шла или идет эта пьеса! Впрочем, возможно, статистику других пьес просто никто не ведет.
Слово, конечно, не воробей, но хорошая новость заключается в том, что фарш можно отмотать назад. Тот, кто совершил это страшное правонарушение - произнес «Макбет» в театре – должен выйти из здания театра, трижды обернуться вокруг своей оси, плюнуть, выругаться, а затем постучать, чтобы его снова впустили.
Еще, как говорят, помогает процитировать любую строчку из «счастливой» пьесы Шекспира «Два веронца».
Кто-то советует произнести слова из комедии «Сон в летнюю ночь»: «Если мы, тени, вас обидели — представьте, что вы просто задремали и всё это вам приснилось».
Есть и более жестокая версия. Согласно бродвейской традиции, если актер произнесет в театре слово «Макбет», он обязан покинуть здание, пробежать 10 километров, выпить две пинты сидра, спеть задом наперед песню «The Circle of Life», натереть свои интимные места томиком из полного собрания сочинений Шекспира… Кажется, потом и в театр возвращаться не захочется. Не знаем, впрочем, проводил ли кто-то этот ритуал целиком.
