Видеоарт, требующий, как правило, развёрнутой экспликации, в стороне. Речь только о кинофильмах, предназначенных для показа в кинотеатрах, но разительно отличающихся от того, что там обычно идёт. Они ставят в тупик, повергают в замешательство, обескураживают, раздражают и часто становятся объектами культового поклонения.
1. «Слава Юпитеру!» / Heil Jupiter!
Карлос Рейгадас, Мексика – Польша – Норвегия – Португалия – Швеция – Швейцария – США, 2026
Две пары, представляющие коренное население Мексики, предаются интимным оргиям в бурных пенистых волнах и на скалистом берегу;
самое глубокое порно-проникновение совершает камера, с «чёрного хода» уносящаяся во внутренне пространство, схожее с космосом.
Военно-воздушные силы пытаются локализовать и уничтожить источник Загадочного Звука Земли. В пещерах под тамтамы и пламя костра творится сексуально заряженный ритуал. В неназванной стране, брутально напоминающей разом и Восточную Европу, и Латинскую Америку, разворачивается новая, высокотехнологичная «охота на ведьм», жертву которой предают аналогу средневековой ордалии – испытанию водой.
На свет появляются новорождённые поросята. Низкооплачиваемые мексиканцы проходят школу Хранителей, призванных отличать чистых от нечистых. Нечистым, видимо, уготовано расчленение на кустарном мясокомбинате, где и свиньи, и люди попадают под один нож. Процесс над «ведьмой», где председательствуют транссексуал и судья с последствиями ДЦП, транслируется в зуме. Всё завершается погромом. Вероятно (ручаться нельзя), одним из последствий суда становится варварский расстрел неугодных. Две пожилые женщины – кажется, те, что в первой сексуально идиллической части фильма были молодыми – смотрят на сбивчивый бег собачьих упряжек где-то на заснеженном скандинавском севере. Да, говорят герои по большей части на вымышленном языке;
здравствуй, речь после вавилонского столпотворения?
Это беглый пересказ новинки от мексиканского маэстро претенциозности. Думаю, из него понятно, что у «Славы Юпитеру!» есть полное право на первое место в топе непонятных фильмов. Косвенно об этом говорит и тот факт, что любимец Канна и Венеции (молчавший с 2018-го, когда как раз в венецианском конкурсе участвовало его «Наше время») не попал ни на один из топовых фестивалей мира и довольствовался премьерой на скромном Нью-Йоркском. Очевидно, я не один, кто смотрел фильм с недоумением: wtf?
В общих чертах, конечно, ясно, что это такая витиеватая рефлексия глобально наступившего нового средневековья с его атакой на телесное свободомыслие.
Но кажется, что Рейгадас, автор с гиперамбициями, перестарался;
неослабевающий интерес – не совсем то, что вызывает фильм.
В лучшие моменты вспоминается «Святая гора», культовый сюрреалистический опус другого легендарного мексиканца, Алехандро Ходоровского, но те не столь политизированные фантазии всё же гораздо увлекательнее.
2. «Детонатор» («Руководство») / Primer
Шейн Кэррут, США, 2004
Самый малобюджетный фантастический фильм о перемещениях во времени – обошёлся всего в 7 тысяч долларов. Перемещения во времени тоже микроскопические, но позволяют героям, инженерам, изобретающим аппарат по уменьшению веса объекта (то, что он оказался и машиной времени – непреднамеренная побочка), множить своих двойников. Я увидел этот ставший в момент выхода сенсацией фильм довольно поздно, был готов – и скептически настроен – к его пресловутой головоломности, но нет,
все слухи о запутанности сюжета оказались ничуть не преувеличены.
Притом, что история-то камерная, разворачивается буквально в четырёх стенах (и вот реальное чудо – практически все сцены сняты с одного дубля; общий хронометраж рабочего материала – 80 минут, продолжительность фильма – 77 минут), а
разобраться в детально продуманной режиссёром-математиком конструкции можно только с помощью схем,
которыми, к счастью, полнится интернет. Вот, взгляните-ка, кто-то не поленился вникнуть.
3. «Зеркало»
Андрей Тарковский, Россия (СССР), 1974
Нет, разумеется, сегодня, когда Тарковский разобран на цитаты в кинематографе и по косточкам в сотнях, если не тысячах, обильных текстов, всё выглядит предельно просто и укладывается в два слова: поэтическое кино. Но если ничего не знать – ни про историю автора, ни про историю страны – погружение в этот
возмутительно (и восхитительно) пренебрегающий нарративом фильм
может стать путешествием по лабиринту образов. Чтобы абстракция наполнилась плотью нужна, нужна предварительная подготовка.
4. «Малхолланд Драйв» / Mulholland Dr.
Дэвид Линч, США, 2001
Кажется, этот сюрреалистический триллер чуть ли не официально признан чемпионом загадочности. Вот уж это непонятно мне. На сюжетном уровне же всё просто: в первой, большей, части фильма страдающая амнезией после автокатастрофы брюнетка (имя Рита она выбирает, взглянув на постер с актрисой Ритой Хейуорт) встречается с наивной провинциалкой, блондинкой Бетти, приехавшей покорять голливудские холмы. Начинающая актрисулька и потерявшая память девушка, судя по всему, из высшего общества, на пару ведут расследование, цель которого – установление личности Риты.
Получасовой финал расставляет все на свои места, производя эффект сродни финальному перевёртышу «Шестого чувства».
Оказывается, что предыдущие без малого два часа, наполненные галлюцинациями и издевательствами над Голливудом, эпизоды с потусторонним ковбоем, инфернальными продюсерами, чумазой образиной и немой певицей, были ни чем иным, как растянувшейся во времени грёзой брюнетки.
Происхождение всех мистических героев получает обыденное объяснение: загадочный ковбой, так напугавший молодого режиссера, всего лишь безымянный гость на вечеринке. То, что произошло «на самом деле» (историю несчастной любви блондинки-провинциалки и ветреной брюнетки из Лос-Анджелеса), Линч являет в финальных минутах. Таким образом, финал хронологически предшествует первой части, началом которой очевидно является тот момент, когда Камилла (таково настоящее имя Риты) находит труп своей бедной любовницы, покончившей жизнь самоубийством.
И финал этот, переворачивающий сюрреалистический балет с головы на ноги, заставляет отнестись к фильму как к, действительно, очень простой, щемящей и грустной человеческой истории,
только с виду упакованной в вычурную оболочку. Из глаз Линча, по сути, простого американского парня, тоже капают слезы. Такие же соленые, как и у прочих граждан планеты.
Но на вопрос, что значит коробочка, в которую проваливалась камера, ответа не было даже у самого Линча. Разумнее всего включить эту коробочку в сюрреалистическую традицию, восходящую к творчеству Луиса Бунюэля.
Прабабка линчевского бокса фигурировала в «Дневной красавице», и что таилось за её стенками, не знает никто.
5. «Основной инстинкт» / Basic Instinct
Пауль Верхувен, США, 1992
Над тем, каким фильмом завершить топ, я поломал голову. Думал про какой-нибудь классический замысловатый нуар типа «Глубокого сна» или «Мальтийского сокола»; сам жанр, в конце концов, подразумевает состояние «который час и то никто не знает точно»; но тут сложно выбрать одно название. Думал про что-нибудь самурайское, хотя бы про свежего «Самурая и пленника» Киёси Куосавы; но счёл, что это всё-таки мои личные загоны – невосприимчивость к азиатской культуре и лицам. Остановился на парадоксальном выборе. Потому что
любимейший «Основной инстинкт» - чистое удовольствие, его легко пересматривать без всякого (ну кроме эротического) напряжения.
Однако твёрдый ответ на вопрос, убийца ли героиня Шарон Стоун, писательница Кэтрин Трэмелл, дать невозможно, сколько ни пересматривай. И, пожалуй, ни один записной сюрреалист,
ни один титулованный авангардист не вступал в такие затейливые игры
с вымыслом и реальностью, как покоритель голливудского бокс-офиса Верхувен.
