Симпатичные хорроры – со звёздами и без, осовремененная классика из оскаровского списка, заслуженное славословие Квентина Тарантино: квартет фильмов, ради которых стоит выбраться в кино.
Также 6 февраля в России выходит «Офицер и шпион» Романа Поланского, самый важный фильм месяца, но о нём я уже писал в репортаже из Венеции (где фильм показывали, естественно, под оригинальным названием «Я обвиняю»). Не пропустите!
«Мама. Гостья из тьмы» (Cruel Peter)
Асканио Мальгарини, Кристиан Биселья, Италия, 2019
24 декабря 1908 года, за три дня до великого землетрясения, почти до основания уничтожившего сицилийский город Мессина, Питер, маленький садист из богатого дома обосновавшихся в Италии англичан, изуродовал лицо служанки бритвой. Мать, ещё не снявшая траур по мужу, покончившему с собой той самой бритвой, встала на сторону ребёнка-отморозка.
Питеру, превратившему окрестности в кладбище зверски замученных животных, вообще всё сходило с рук – до поры.
Столетие спустя на Сицилию приезжает английский вдовец-археолог Норман c глухонемой дочерью-подростком: к приличной работе его после одного фатального инцидента не допускают, каталогизация могил на кладбище Мессины – лучшее, на что он может рассчитывать. Для Нормана поездка в другую страну представляется шансом наладить отношения с дочкой, но превращается в столкновение с инфернальным злом...
Итальянский готический хоррор не из тех фильмом, что удивляют уникальным сюжетом; дуэт режиссёров, восемь лет назад дебютировавших ужастиком «Фея» и с тех пор ничем о себе не напоминавших, оперирует знакомыми мотивами и образами. Тут уместно процитировать Квентина Тарантино, героя другого фильма сегодняшней подборки: «Я люблю в слэшерах именно то, что их ограничивает. Они все одинаковые, и в этом большой процент их очарования. Прекрасный жанр для насыщения подтекстами».
Сказанное Тарантино про слэшеры справедливо и в отношении мистических хорроров: Мальгарини и Биселья не изобретают велосипед и следуют канонам, но толково, с хорошим визуальным вкусом и культурным бэкграундом.
В размахе крыльев чёрных ночных воронов – призрак Эдгара По, профессия Нормана связывает «Жестокого Питера» (так фильм называется в оригинале; не факт, что это вариант намного лучше российского, но всё же) с пластом хорроров о пробуждении тёмных сил во время раскопок, жук-скарабей, используемый в диком оккультном ритуале, приполз, конечно же, из древнего Египта и легенд о воскрешении из мёртвых. Место действия – Сицилия с её зловещей архаикой, кастовым расслоением и верой в ведьм, никуда не девшейся и в наши дни: особая земля, дремучая (но и дьявольски притягательная для туристов) часть Европы, на которой возможно то, что в любой другой географической точке выглядело бы жалкими происками лукавого. Мальгарини и Биселья остроумно решили языковую проблему еврохоррора, сделав главных героев англичанами и сняв фильм на английском: сложностей с заокеанским прокатом быть не должно.
«Маленькие женщины» (Little Women)
Грета Гервиг, США, 2019
Экранизация романа Луизы Мэй Олкотт о сёстрах Марч, барышнях на выданье и младше в Америке времён Гражданской войны, на фронтах которой сражается отец «маленьких женщин».
Две части романа были впервые изданы в 1868-1869 годах, но не забылись и к 21-му веку:
второй фильм актрисы и сценаристки Греты Гервиг, великолепно дебютировавшей в режиссуре очень личной ностальгической картиной «Леди Бёрд» в 2017-м, уже, как минимум, 15-я по счёту версия «Маленьких женщин». Возможно, самая амбициозная – с заявкой на актуализацию и усложнение детской, в принципе, книги, которой Олкотт предпослала стихотворный эпиграф: «Пусть эта небольшая повесть всё тайное со дна души поднимет, заставит вас подумать и понять, что нету доблести превыше доброты...».
Сценарий Гервиг прибавляет сестрицам лет (в романе младшей, Эми, всего 12, в фильме Флоренс Пью с самого начала играет подростка) и нарушает хронологию событий, что изрядно вредит занимательности сюжета:
я не ждал от мягкого мелодраматического эпоса саспенса, но когда почти с первых кадров всё ясно про отношения – кто, с кем, как и почему – выдержать два с лишним часа, ни разу не взглянув на часы, невозможно.
Стремление же превратить старый роман в рефлексию нынешней неофеминистской повестки оборачивается расчётливой схемой и одномерностью героинь, с которой не справиться и опытным актрисам, работающим с Гервиг. Мег (Эмма Уотсон), старшая из сестёр Марч, положившая честолюбие на алтарь рая с милым в шалаше, – пример женской терпеливости и самоотверженности. Джо (Сиорша Ронан) – олицетворение творческого начала и независимости как самоцели. Эми – иллюстрация трезвости, оборачивающейся, впрочем, тенденциозными декларациями, будто списанными из блогов: конечно, общество XIX века почитает гениями только сестёр Бронте и ни во что ни ставит живописные достижения Эми не потому, что она посредственный художник, а потому, что эксперты – мжучины. О четвёртой сестре Бет (Элиза Сканлен) ни Гервиг, ни мне практически нечего сказать, кроме того, что она слаба здоровьем и нужна для устранения недостачи сентиментальности.
Мужчины же в «Маленьких женщинах» сливаются, независимо от возраста и национальности (тут и Крис Купер, и Тимоте Шаламе, и Луи Гаррель равны), в некое аморфное облако в штанах – все добры, благочестивы, симпатичны и забавны;
упрёки фильма в мизандрии не допускаются,
и даже герой вальяжного Трейси Леттса – издатель, высокомерно обращающийся с начинающей писательницей Джо, – совсем не зол. Гервиг никого не хочет обидеть – и ничего не задевает.
«Под водой» (Underwater)
Уильям Юбэнк, США, 2019
Авария на станции «Кеплер-822», построенной в глубинах Марианской впадины, заставляет пятёрку чудом выживших сотрудников пешим шагом отправиться по дну океана к спасательным капсулам. Прогулка не будет приятной, ведь причиной аварии, как легко догадаться уже по вступительным титрам, стали не объяснимые природные явления, а вмешательство монстров, пробуждённых от глубоководной спячки агрессивным вмешательством нефтедобывающей компании...
В фильме Уильяма Юбэнка, автора любопытных фантастических картин «Любовь» и «Сигнал», неожиданностей нет: ясно, что шансы на спасение у подводников где-то около ноля,
даже если скафандры не треснут, клочки по закоулочкам буровых установок полетят от щупалец чудовищ.
Зато есть Кристен Стюарт в ссадинах, которая играет не столько инженера с незаурядной физической подготовкой, сколько Сигурни Уивер в «Чужих» или, точнее, собирательный образ сильных женщин из хорроров и экшнов 1980-х – Джейми Ли Кёртис, Линды Хэмилтон, Мег Фостер. Мостик, связывающий «Под водой» с авторским кино, – Венсан Кассель в роли капитана Люсьена. Монстры тоже хороши, особенно главный, вдохновлённый пожирающим своих детей Сатурном.
«Однажды... Тарантино» (QT8: The First Eight; 21 Years: Quentin Tarantino)
Тара Вуд, США, 2019
Документальный фильм, в котором о Квентине взахлёб говорят счастливчики, работавшие с гением: Курт Расселл, Кристоф Вальц, Тим Рот, Джейми Фокс, Диана Крюгер, Люси Лью – это далеко не полный список. Присутствие самого Квентина сведено к цитатам. Много фрагментов из восьми его фильмов (о девятом, «Однажды... в Голливуде», очень коротко в эпилоге);
несколько редких фото;
кадры из забытого сериала, где Тарантино сыграл двойника Элвиса и потратил 20 тысяч заработанных долларов на «Бешеных псов»; весёлая анимация в тех интересных моментах, которые остались только в воспоминаниях.
Я так долго живу, что помню самое начало 1990-х, когда культ Тарантино только рождался – и рождение это сопровождалось курьёзами:
так Алёна Зандер, ведущая программы «Звёзды Америки» на канале РТР, в сюжете о «Криминальном чтиве» упорно называла режиссёра Фарантино. Квентин бы, вероятно, поржал.
Простой, в общем, фильм смотрится на одном дыхании, потому что за всеми рассказами, как банальными, так и задорными, стоит, ладно, талантливый, но, что важнее, чертовски обаятельный человек. Полезно услышать от Элая Рота, что Квентин, сочиняя сценарии, не пользуется компьютером: «Нельзя писать поэзию на компьютере. Ручка – это моя антенна для связи с Богом». Дорогого стоит увидеть, как Квентин обнимается с Харви Вайнштейном в каннском гранд-зале Люмьер – через секунды после того, как Клинт Иствуд объявил о присуждении Palm d’Or «Криминальному чтиву». Естественно, отдельная глава – это поругание потного «агрессора» Харви: устами Майкла Мэдсена демонизируется даже незначительный забавный эпизод с куклой дочки Вайнштейна, рассмешивший Тарантино чуть не до колик.
