Война без особых причин


Вадим Рутковский
11 апреля 2024

В прокате – четвёртый фильм Алекса Гарленда «Падение империи», проект непрестанно стремящейся быть в тренде компании A24, экшн, роуд-муви и антиутопия, в которой Америка переживает сложные времена

Оригинальное название – Civil War, «Гражданская война»: именно она рассоединяет Штаты и даёт адреналиновую работу репортёрам-хроникёрам-фотографам, колесящим по кровавому бездорожью из Нью-Йорка в Вашингтон – ради последнего интервью с президентом, чьи дни сочтены.


Всё и сразу – жёстко, без прелюдий: президент в Белом доме оттачивает невнятно победительный спич, пока в изрядно побитом Нью-Йорке идут вооружённые столкновения между полицией и оппозицией.

Кто добро, кто зло – не разъясняется; взгляд не Бога, но прессы, фиксирующей момент.

Журналистам тоже достаётся; бейджи и жилеты с маркировкой профессиональной принадлежности безопасность не гарантируют. И для неопытной Джесси (Кейли Спэни, «Присцилла и я») первый бой мог бы стать последним, если бы матёрая Ли (Кирстен Данст), фотограф с многолетним военным стажем, носящая имя в честь реальной легенды, военкора Ли Миллер, не поделилась тем самым жилетом-оберегом. На следующее утро Ли, её коллега-побратим из Reuters Джоэль (бразилец Вагнер Моура, «Элитный отряд»), юная протеже Джесси и хромой старик Сэмми (король колоритного второго плана Стивен МакКинли Хендерсон), пишущий «для того, что осталось от New York Times», рванут в Вашингтон, надеясь первыми проинтервьюировать президента – пока живой...


Мне очень нравятся романы Алекса Гарленда и как-то совсем не заходят его фильмы;

не так давно вспоминал их в рецензии на предыдущую режиссёрскую работу Гарленда «Род мужской», которую разнёс в пух и прах (и не раскаиваюсь). Объективный плюс – то, что все они интригующие, вызывающие, смелые; радикальность «Падения империи», превращающего США в кровавую кашу, вообще зашкаливает (и это, конечно, лишний пример того, что Америка – действительно свободная страна; у нас появление аналогичной фантастической антиутопии в принципе немыслимо – даже в недавние, относительно бесцензурные времена). Объективный минус – то, что все они невнятные.


Вот и «Падение империи» будто колеблется, в какую сторону двигаться. Налево – считай, зомби-апокалипсис,

только вместо зомби – обычные граждане, вдруг пошедшие брат на брата.

Любой абсурд, мы уже знаем, ещё как жизнеспособен, но всё-таки хотелось бы объяснений, у Гарленда же не ясна сама суть конфликта. Вроде как, за Вашингтон и должны быть Силы Запада, если «сепары» – это южные штаты (единственным более-менее подробно изображённым злодеем выступает типичный реднек, белый ура-патриот в карикатурном исполнении рыжебородого Джесси Пимонса), но нет. И в чём смысл брать интервью у президента, который не жилец и который почему-то хочет всю прессу убить? И чем, в конце концов, этот презик-задрот (Ник Офферман) всем так насолил?


Другая кривая дорожка, на которую заступает Гарленд – зловещая сатира;

гротескное альтернативное будущее, катастрофичность которого контрастирует с бодряческим саундтреком

и эстетски отлакированной картинкой постоянного оператора Гарленда Роба Харди. Но цинично поржать особых оснований нет; сюрпризов и приключений катастрофически мало, а те, что есть, настолько шаблонны, что на сюрпризы не тянут; скучно; интерес вызывает разве что снайпер в зимнем Вандерленде – но его не показывают (тут мог бы стоять смайл, но я стремлюсь к академизму письма:)


Кажется, что столбовой дорогой фильма оказывается не самый ожидаемый маршрут: собственно, история военных репортёров, востребованность которых с годами, увы, увеличивается.

То ли благородные рыцари, то ли стервятники, слетающиеся на запах крови и пороха – с такими актёрами мог бы выйти крутой маршрут, крутой сюжет.

И на «Падении» рефлекторно вспоминаешь классику жанра, с которой Гарленд наверняка знаком: «Под огнём» Роджера Споттисвуда, «Год опасной жизни» Питера Уира, «Хемингуэя и Геллхорн» Филипа Кауфмана, «Добро пожаловать в Сараево» Майкла Уинтерботтома. Но – опять это «но» – герои у Гарленда удручающе одномерны; не люди, а фигуры в тире; профессионалы – и только; даже не одержимые; подключение, сопереживание, да хоть какая-нибудь, с любым знаком эмпатия – невозможны.


Постскриптумом – снова, как и в тексте про другую антиутопию сезона «Белое пластиковое небо» – вольная ассоциация. На «Падении» я вспоминал роскошную дилогию – тоже роуд-муви с кровавыми препятствиями – «Добро пожаловать в Зомбиленд». Похожий состав героев, и так же чувак (в данном случае, Вагнер Моура, во второй части «Зомбиленда» – Джесси Айзенберг) называет чувиху (в данном случае, Кейли Спэни, в «Зомбиленде» – Эмму Стоун) злой; но там были и лихие диалоги, и яркие характеры, и куча деталей. а тут, метафорически говоря, один общий план.