Безопасно не будет


Вадим Рутковский
21 октября 2020

«Спайс бойз» и «Первая ведьма»: обзор новинок кинопроката

Почти слэшер из Беларуси (но с русскими актёрами) и мистический хоррор из США: два удачных и необычных «ужастика» в постоянной рубрике CoolConnections «Текущий репертуар».


«Спайс бойз»

Владимир Зинкевич, Беларусь, 2019

Грядёт свадьба Инны и Саши (Александр Головин), только что дембельнувшегося десантника, которого Инна (Анна Андрусенко) героически дожидалась два года. 


Свидетельница со стороны невесты – красавица Василиса, для друзей просто Вася (Маргарита Аброськина), ещё школьницей переехавшая в столицу и вернувшаяся теперь ради подруги, в которую, кажется, влюблена. Свидетель со стороны жениха – Паша по прозвищу Ламбада (Александр Тарасов), парень с ДЦП (из-за походки и прозвище). Есть ещё третий друг, кличка – Колбаса (Владимир Аверьянов), наверное, потому что самый деловой. 

Ребята пускаются в экспромт-мальчишник, Инна терпеть такое не согласна – и в загородном доме, арендованном для свадебного угара, начинаются приключения с летальными последствиями...


Этот независимый белорусский проект, отличающийся от знаменитых инди-фильмов из Беларуси приличным на вид бюджетом и с порога заявляющий, что основан на реальных событиях, может удивить. Начинается с похожего на пародийный гиньоль пролога, в котором два мента едут на вызов в дачный посёлок – ловить «голожопого» хулигана; да там, в посёлке, и принимают смерть;

ни мускулы, ни пистолеты не помогли против разбуянившегося пацанчика.

Дальше – собственно история Саши, Инны и их подготовки к свадьбе с участием друзей – и это серьёзное испытание: вроде, и жизнеподобно, но недостоверно, вяло и не то, чтобы смешно, хотя ингредиенты молодежной комедии в наличии. Подзатянутое вступление надо перетерпеть; реальный фильм начинается, когда, пофланировав между гиньолем и бытовой комедией, «Спайс бойз« уверенно заступают на территорию хоррора в его самой зверской, слэшер-версии. Ведущим к резне «поворотом не туда» оказывается употребление спайса, под воздействием которого маниакальными убийцами становятся обычные люди.


Отнестись к «Спайс бойз» как к развлекательному миксу чёрной комедии и хоррора не получается по ряду причин. Из-за моралистического посыла: в финале режиссёр делает один жест, после которого не до смеха. Ну, мы и без дополнительных нравоучений всё знаем о вреде наркотиков; напоминалка о реальности экранизированных событий выглядит, скорее, курьёзно. 

Но среди серьёзных, мешающих смеяться намерений «Спайс бойз» есть и более интересные. 

Не слишком кинематографичная бытовуха, утомляющая в начале – всё, как на даче у зажиточных друзей – обретает эффект устрашающий: когда начинается кровавая баня, кажется иной раз, что смотришь snuff (и оригинальной музыки в фильме почти нет – только естественный звуковой фон; то, что слушают в кадре).


Холодок пробегает и когда «Спайс бойз» добираются до примет, будничной славянской хтони. 

Начиная с малого, пустячного – чёрной кошки и рассыпанной соли, заканчивая порчей оклада иконы. 

И это действительно серьёзный – в хорошем смысле – мотив.


«Первая ведьма» (The Wretched)

Братья Пирс, США, 2019


17-летний Бен – подросток со сломанной рукой – приезжает на лето к отцу, помочь в работе на частной пристани. Возможно, надеясь – без особых шансов – помирить родителей, которые в разводе. Дружит с милой напарницей, но посматривает на красотку, проводящую досуг с местной «золотой молодёжью» озера Мичиган. 

Все семейные и сердечные переживания Бена уходят на второй план, когда он начинает подозревать в соседке ведьму. 

Так и есть, но кто же поверит юноше, у которого в анамнезе злоупотребление веществами и неадекватное поведение (см. на сломанную руку). А ведьма, ещё вчера бывшая немного эксцентричной, но любящей матерью, уже готова сожрать собственного сынишку – чудесного ребёнка Диллона...


Второй фильм братьев Пирс – среди самых удачных ужастиков последних лет. Дебютные пирсовские «Мёртвоголовые» были комедией про зомби и дружбу. Я пропустил, но теперь точно наверстаю – судя по «Ведьме», они нутром чувствуют дух подростковых хорроров 1980-х, настроение «Пропащих ребят» и «Ночи страха»;

есть у фильма пересечения и с недавним «Летом 1984-го» – гениальным посвящением тому же времени, жанру и нежному возрасту.


Но и без ностальгии по прекрасной эпохе «Ведьма» цепляет: клише – немного, в допустимых пределах, и их сполна компенсируют живые герои и хороший сюжетный твист. А по-настоящему пугают – и оставляют зловещее послевкусие – даже не лихо перенесённые на экран фантазмы из сказок и легенд, но очень реальная, понятная паранойя:

страх забвения, явь, вдруг оборачивающаяся мороком, близкие, которые, скорее всего, не те, кем кажутся.