Большая белая ложь


Вадим Рутковский
29 августа 2019

76-й Венецианский кинофестиваль открылся 28 августа фильмом Хирокадзу Корэ-эды «Правда», в котором правды – как в передовице советской газеты «Правда»

Старт второму конкурсу «Горизонты» дала вызывающая драма с большой дозой хоррора «Кровь пеликана» немки Катрин Геббе – как минимум, нескучное кино.


Очень хотел в репортажах из Венеции обойтись без критики кураторского консерватизма Альберто Барберы и прочего недостойного нытья. Но совсем без критики, только на восторгах и рекомендациях, продержаться не получается – потому что в программе такое кино, как «Правда» (La Vérité) Хирокадзу Корэ-эды, обладателя каннской Золотой Пальмовой ветви за прошлогодних «Магазинных воришек». Корэ-эда использовал победу замечательно – собрав в фильме Катрин Денев, Жюльетт Бинош, Итана Хоука, Людвин Санье и ещё с десяток отличных актёров. Но вышла на редкость бездарная монетизация каннского золота: прекрасные артисты (о которых до «веточки» Корэ-эда мечтать не мог) как сельди бьются в рассоле клише. Нет, играют все прекрасно – но то же и так же, что играли уже десятки раз.

Собственно, чтобы представить себе эту «Правду», её даже не обязательно смотреть – всё очевидно с первых минут.

Вот гранд-дама европейского кино Катрин Денёв в роли очень похожей на себя, только вымышленной Корэ-эдой актрисы Фабьен Деранжевиль даёт интервью комическому недотёпе с ручкой и бумагой вместо диктофона: «На этот вопрос я уже отвечала «Либерасьон». На высокомерии и язвительности Фабьен и просуществует весь фильм: да, конечно, своей ДНК она бы не поделилась ни с одной из живущих французских актрис, американский муж дочки – на минуточку, герой Итана Хоука – всего лишь имитатор, не актёр, ну а из фильма «Воспоминания моей матери», в котором Фабьен играет сейчас, ничего великого не получится. Не знаю, кого как, а меня от отработанных десятилетиями приёмов мадам Денёв уже к середине стало передёргивать: и это в фильме, увлечённом темой настоящей актерской игры. 


Дочь Фабьен со специфическим именем Люмир (Жюльетт Бинош) – сценаристка, которой не хватило смелости стать актрисой, – весь фильм будет переживать недополученную от матери любовь, что выльется в запоздалую и своеобразную, с использованием драматурги, месть. Для разнообразия будет намёк на старые тайны – соперничество с актрисой, у которой Фабьен отняла роль, «Сезара» и, возможно, жизнь. Юмора Корэ-эде хватило на плакат вымышленного фильма «Красавица Парижа», отсылающего понятно к какой денёвской красавице.

О том, что Корэ-эда – японский режиссёр, напоминают любовно и медленно снятые в самом начале фильма деревья; в остальном, даже удивительно, как можно смастерить настолько среднестатистическое и ненужное кино.

Долго думал, смогу ли сказать об этой поделке что-то хорошее. Смог: приятно, что это кино о кино, а фильм в фильме – вообще фантастика, героиня которого не стареет, потому что живет в космосе и навещает Землю раз в семь лет; у Фабьен Денев роль 70-летней ипостаси ее дочери (а у Людвин Санье – 30-летней; чёрт, как летит время). И эта фантастика прокладывает мостик к самому ожидаемому конкурсанту – «Ad Astra» Джеймса Грея.

В «Горизонтах» начало поинтереснее: «Кровь пеликана» (Pelikanblut) драма/хоррор о бездушном социуме и чудовищном ребёнке; в реальности, кстати, дети с такими отклонениями именно так себя и ведут, как объяснили знающие люди.


Пеликан – символ донорства; согласно легенде, упоминаемой в фильме, когда голод истерзал птичье царство, пеликанша спасла птенцов от смерти, накормив своей кровью. Вибке, героиня великолепной Нины Хосс, актрисы Кристина Петцольда, – дрессировщица лошадей, сотрудничающая с полицией: тренинги ее подопечных предусматривают разгон демонстрантов (актуальная для России профессия). Вибке в одиночку растит дочь Николину и, руководствуясь, очевидно, донорским желанием сделать мир чуть лучше и добрее, удочеряет пятилетнюю болгарскую девочку Райю. Вот Райя-то и оказывается монстром. Почище «Омена», но с рациональным объяснением причин: у ребёнка – реактивное расстройство привязанности и полное отсутствие эмпатии к чему либо; слово «мама» для Райи значит не больше, чем слово «стол».

Девочка как одержимая бьется в истериках, кусает сводную сестру, пачкает дом дерьмом, потрошит мелких животных, абьюзит и насилует других, более слабых, детей.

Но приемная мать не сдаётся и верит в возможность исцеления Райи любовью. 


От Катрин Геббе, дебютировавшей болезненным фильмом «Торе танцует», я ждал патологии – и дождался, причём речь сейчас не о болезни Райи; ее состояние – триггер, запускающий изменения в героине Фосс.

Зато пышет душевным здоровьем второй фильм основного конкурса –

чёткая, по-голливудски популистская социальная комедия «Идеальный кандидат» (The Perfect Candidate). С редким жанром открытая именно Венецией режиссёр из Саудовской Аравии Хаифа Аль Мансур отлично справляется (и реабилитирует себя за англоязычную «Красавицу для чудовища» – жутко неудачную). 


Героиня фильма, доктор Мириам, идёт в локальную политику – на выборы в горсовет, чтобы в первую очередь заасфальтировать ведущую к больнице дорогу. Ничего особенного, скажете? Как бы не так: в Саудовской Аравии некоторые пациенты готовы отдать себя в руки безграмотных медбратьев, лишь бы не достаться женщине-врачу. И авиаперелет женщины, сколь угодно совершеннолетней и самостоятельной, невозможен без разрешения мужчины-опекуна. Собственно, из-за необходимости срочно продлить разрешение на вылет Мириам случайно выдвигает себя в депутаты. И шаг этот сродни гражданскому подвигу – равно, как и участие ее отца в музыкальном ансамбле: лабух, всю жизнь игравший на свадьбах, получает разрешение отправиться с гастролями по стране. Музыкальная сторона фильма не менее важна, чем социальная.

Смотреть же, как в дремучем социальном лесу возникают ростки свободы и независимости, всегда интересно.