В номинации «Оперетта/мюзикл» победили изящные «Три товарища» Бориса Мильграма, приз за режиссуру – у Евгения Писарева, постановщика гиперактуального «Кабаре», лучшей оперой признан поставленный Василием Бархатовым «Мёртвый город» Э.В. Корнгольда, «Маску» за «Эксперимент» получили «Детство. Коромысли. Глава 3» Полины Кардымон
Полный список наград – на официальном сайте.
Призовой расклад в драме и оперетте можно было бы назвать фрондёрским – насколько это возможно в ситуации, когда часть номинированных спектаклей просто вылетела из конкурса,
потому что их прикрыли сами театры – уж не знаю, из какого именно департамента-ап-ооо-фсб им позвонили, но никто не сомневается, что контрольные звонки производятся регулярно. Вряд ли по звонку, скорее, из рационального, в общем, желания не превращать церемонию награждения в бесконечные минуты неловкого молчания, СТД РФ, учредитель «Золотой Маски», исключил номинацию «режиссёр» в драматическом театре – потому что многие далече. Как тот же Юрий Бутусов, постановщик «Р», спектакля-победителя в секции «Большая форма» (лишний раз поясню, что деление на большую и малую форму идёт по самому объективному критерию – количеству зрительских мест). А имя драматурга «Р» Михаила Дурненкова на афише театра «Сатирикон» вовсе не значится.
О многих лауреатах «Маски» я писал развёрнутые тексты сразу после премьер;
теперь чувствую себя немного, как поручик Ржевский, заглянувший на офицерский огонёк,
где все уже не утруждают себя рассказами анекдотов целиком, а называют только цифры (и смеются; Ржевский выдаёт, ну скажем, «337» – и получает пощёчину: «при дамах неприличные не рассказываем»). Так и я, начну сейчас предлагать ссылки на опубликованное ранее вместо свежих комментариев; учитывая нынешний полугласный запрет на некоторые имена, отдельные ссылки становятся «неприличными». Про «Р» – здесь; про «Ребёнка», победившего в номинации «Драма малой формы» – здесь.
Я, конечно, радуюсь: Фёдоров – моё главное режиссёрское открытие последних пяти лет;
назвать Фёдорова гением мне не мешает ни личное знакомство, ни вполне ещё молодой возраст и относительно небольшой – по сути, те же пять лет – «трудовой стаж» постановщика;
очень жду летнюю премьеру «Котлована» в новосибирском «Старом доме», которым Антон сейчас руководит. «Ребёнок» к тому же поставлен – и идёт с аншлагами – в моём практически родном воронежском Камерном театре. Но болел я за другую работу Фёдорова – номинированный в «большой форме» «Морфий» (о нём подробно – здесь) в Псковской драме. Он принёс «Маску» за лучшую женскую роль второго плана Наталье Петровой и «Маску» за лучшую работу художника по костюмам Александру Стройло и самому Фёдорову. Лучше, чем ничего. А в «малой форме» я, если что, болел за «Евангелие от бардов», о которых тоже успел написать – здесь.
Соревновался сам с собой и Пётр Шерешевский.
Сразу три его спектакля, «Атилла» в южносахалинском «Чехов-центре», «Макбет» в новокузнецкой драме и «Мария Стюарт» (о ней подробно – здесь) в московском ТЮЗе попали в номинацию «Драма большой формы». Наверное, я бы написал о «Марии» жёстче, если бы на тот момент видел «Атиллу» (он как раз среди тех «политически неудобных» спектаклей, что отозвал с фестиваля сам театр): московский Шиллер оказался клоном сахалинского Замятина. Я никого не осуждаю, самоповтор – не преступление, но всё же. При том, к премии Виктории Верберг за лучшую женскую роль присоединяюсь целиком и полностью; отчего «Маска» за мужскую роль второго плана у сыгравшего барона Берли Сергея Погосяна, сказать мне нечего.
Собственно, то же чувство умеренной радости от победы в «Эксперименте» проекта Полины Кардымон «Детство. Коромысли. Глава 3», копродукции фестиваля «Толстой» в Ясной Поляне и новосибирской Лаборатории современного искусства. В этой работе четыре девушки-перформерши, не поднимаясь со сценических стульев и не вступая в какое-либо взаимодействие друг с другом, делятся мыслями о старинных русских обрядах и исполняют фольклорные песни; мысли вслух не произносятся, проецируются титрами на экран, фолк звучит вживую.
Всё это и умнó, и красиво, и обаятельно,
но по форме (да и по содержанию) ничем не отличается от второй главы «Коромыслей» «[Сырá земля]», приезжавшей на «Маску» в 2022-м.
Я надеялся на победу двух частей «Коми-Пермяцкого проекта», придуманного Александром Шумилиным и пермской театральной компанией «немхат». Обе части, «Улетают птицы» и «К реке», основаны на щемящей и пронзительной личной истории деревенской учительницы Раисы Степановны (в личной лав стори – и история страны, вся вторая половина ХХ века). В опере «Улетают птицы», исполняемой на кассетных плейерах в волшебном саду (московские гастроли проходили в оранжереях Царицына), звучат подлинные рассказы героини, в «К реке», круговых посиделках двадцати зрителей и одной артистки, Дарьи Калиной, на пюпитрах – страницы вымышленной переписки Раисы Степановны и её неслучившегося возлюбленного;
грустные эпистолярные главы сопровождает исполнение коми-пермяцких песен.
Это тоже и умнó, и красиво, но ещё и неожиданно;
непохоже ни на документальный, ни на музыкальный, ни на иммерсивный променад-театр, хотя элементы каждого – в наличии. И это действительно амбициозный и яркий эксперимент.
В театре кукол актёрская награда – у Евгения Цыганова, исполнителя заглавной роли в спектакле «Я – Сергей Образцов»; это действительно великая, непостижимая работа; о самом спектакле подробно – здесь. Победителя, сказочный хоррор «Белая уточка» в том же Центральном театре кукол имени С.В. Образцова, я не видел; радуюсь «Маске» за лучшую работу художника Антону Болкунову, сценографу «Паши», спектакля Александра Янушкевича в Алтайском театре кукол «Сказка» из Барнаула.
У «Паши», забористого коктейля историй с городской окраины, цепкий подзаголовок-расшифровка:
маргинал-сериал по мотивам рассказов Павла Селукова из книги «Добыть Тарковского».
Сериал-обманка: то, что поначалу можно принять за гиперреалистические эпизоды будней гопоты, оказывается ироничной метамодернистской фантазией;
мог бы получиться крутейший спектакль,
если бы артисты не играли – то бишь, не наяривали или, используя привязчивую фразочку самих героев, «не моросили». Но то, что «Маска» не прошла мимо «Паши» – справедливо.
Да, про провокационное «Кабаре» в Театре Наций, принёсшее режиссёрский приз Евгению Писареву, я тоже подробно писал – здесь. В моём составе не было ни Александры Урсуляк, ни Олега Савцова, получивших актёрские награды в номинации «Оперетта / Мюзикл»; видел только Елену Шанину, обладательницу «Маски» за лучшую роль второго плана. Но уверен и в выдающейся игре обоих исполнителей, и в том, что «Кабаре» не потеряется с любым составом.
Посмотрите, если ещё есть возможность.
