F6f4fe1c 5182 4ecf 9760 6f4091b17478

23 главных кинооткрытия лета

A3e73a66 09ea 4000 b100 6756e733cd1c
Вадим Рутковский
17 августа 2018

Постскриптум к репортажам с 71-го кинофестиваля в Локарно – топ самых интересных новинок; синефилам на заметку

Пьяная семейка, чёрная слизь, жизнь на острове Робинзона, ребус с мёртвой лошадью, птицы-убийцы и еще 18 нужных названий.

Как и год назад, хроники кинофестиваля в Локарно завершаются списком фильмов, появления которых (в прокате, на фестивалях или в сети) стоит дожидаться: в каждом есть что-то удивительное.

А часть локарнской программы (включая и попавший в эту подборку «Сезон») до конца месяца доступна на сайте festivalscope.

1. «Рей и Лиз» / Ray & Liz

Ричард Биллингем, Великобритания, 2018


Интимные воспоминания фотографа Ричарда Биллингема о детстве с ужасными родителями материализованы в смачные кинокартины. Частные биографии превратились в достояние общественности. За что общественность должна быть благодарна: гиперреализм доведен до роскошного эстетства, чудовищное стало смешным и пополнило коллекцию чисто британского гротеска. Подробно – здесь.  В кадре, использованном для иллюстрации, не Рей, и не Лиз, а немного тронутый дядюшка Лоуренс – такой же странный и трогательный, как весь фильм.

2. «КенКен и инопланетяне» / Coincoin et les Z’inhumains

Брюно Дюмон, Франция, 2018


Дюмон – единственный в мире автор, ухитрившийся самым естественным образом, без насилия, обратить бесконечно трагичный, надрывный и жестокий мир своих фильмов в балаганную слэпстик-комедию. Возможно, это самая невероятная метаморфоза в истории кино: всё то, что было мучительно и страшно в «Жизни Иисуса», «Человечности» или «Фландрии», вдруг стало веселым карнавалом в телесериале про малыша КенКена. В сиквеле (где КенКен вырос в 17-летнего КванКвана и впервые влюбился) речь вообще про апокалипсис: к нему ведёт нашествие инопланетной материи, подвергающей людей зомбо-клонированию. Да разве испугаешь невероятных дюмоновских типажей какими-то мутациями? Как пела группа «Аукцыон», «что мне СПИД – мало ли, чем я хворал». Чуть подробнее – здесь. У каждой серии своё название; первое – Noir ch'est noir («Чёрный – это чёрный») – с лёгким искажением напоминает о песне Джонни Холидея, третье же само по себе звучит как панк-песня – D'la glu, d'la glu, d'la glu!!! «Слизь, слизь, слизь!!!».

3. «Блейз» (Blaze)

Итан Хоук, США, 2018


Байопик «техасского трубадура» Блейза Фоли (1949-1989), фолк-певца, не обретшего славы при жизни. Что не помешало Итану Хоуку, актеру-звезде, снявшему несколько негромких и талантливых фильмов, рассказать о нём как о настоящем герое. Виртуозная роль Бена Дики, поэтичная раскованность стиля, сладкая блюзовая горечь и море душевности.

4. «София-Антиполис» / Sophia Antipolis

Виржиль Вернье, Франция, 2018


Виржиль Вернье («Орлеан», «Меркуриалии») – мастер тонкого перевополощения реальности в фантасмагорию (и наоборот) – отправляется в пост-док-трип по Лазурному Берегу (вынесенный в заглавие технопарк к югу от Ниццы – главное, но не единственное место действия фильма; часть финальных эпизодов происходит на каннских улицах). Череда на первый взгляд не связанных эпизодов (начинается всё в клинике пластической хирургии, куда и без того красивые девушки приходят, чтобы привести грудь в совершенство, продолжается интервью с эмигранткой, от скуки и одиночества вступившей в дружелюбную секту, затем переходит к судьбе чернокожего сотрудника частной охранной компании, устраивающей нелегальные рейды – наподобие советских дружинников) постепенно складывается в мозаику одного дикого преступления. В загадочную историю жертвы – Софии Домингез. И в острую социологическую панораму юга Франции.

5. «М»

Иоланда Зоберман, Франция, 2018


Док-шок об извращённой изнанке закрытого религиозного общества, образец запредельной исповедальности и парадоксальная черная (и по содержанию, и по форме – Зоберман снимает только ночью) комедия. Подробно – здесь.

6. «Кислотный лес» (Rūgštus miškas; Acid Forest)

Ругиле Барзджюкайте, Литва, 2018


Молодой литовский режиссер как бы бесстрастно снимает невероятную локацию – природный заповедник на Куршской косе, лес, населенный бакланами, на страже которых стоит Евросоюз (отчего их популяция растет с угрожающей быстротой). При этом крикливые черные птицы (за словом из лексикона Бивиса и Баттхеда стоят зловещие существа) буквально насмерть засрали 15 гектаров соснового леса – кислотный помет оставил от деревьев мертвые остовы. Барзджюкайте фиксирует смотровую площадку для туристов с высоты птичьего полёта – глазами пернатых убийц? Большинство посетителей ужасается и на разных языках вспоминает Хичкока и ядерную войну. Одна русскоговорящая девушка, наоборот, умиляется птичкам, которых в этом постапокалиптическом раю никто не тревожит. В отсутствие однозначных авторских комментариев простор для трактовок весьма широк – это и упражнение на тему столкновения с Другим, и ехидный очерк о причудах либерализма, и этнографический экзерсис, и гибрид документального хоррора с комедией нравов.

7. «Воображаемая земля» (A Land Imagined)

Йео Сё Хуа, Сингапур – Франция – Нидерланды, 2018


Томный фэнтэзи-триллер – победитель Локарно-71. Подробно – здесь.

8. «Алиса Т.» (Alice T)

Раду Мунтеан, Румыния – Франция, 2018


Монодрама о девочке-подростке (Андра Гуци справедливо получила актерский приз Локарно) – витальной, непредсказуемой, опасной (больше для себя, чем для окружающих), не знающей про добро и зло, не видящей границ между ложью и действительностью. Чуть подробнее – здесь.

9. The Grand Bizzare

Джоди Мак, США, 2018


Формально – бессюжетный видеоарт, но увлекает сильнее бесконечных марвеловских франшиз: безупречное чувство ритма делает эту фантазию об ориентальных тканях и узорах динамичным экшн-роуд-муви. Немного подробнее – здесь.

10. «Хаос» (Chaos)

Сара Фаттахи, Австрия – Сирия – Ливан – Катар, 2018


Нестандартная рефлексия сирийской трагедии – вольный монтаж трех женских судеб, Раджи, Хебы и самой Сары Фаттахи, уроженки Дамаска, в мирные нулевые годы работавшей на сирийском телевидении. Победитель конкурса «Режиссёры настоящего» (Cineasti del presente). Немного подробнее – здесь.

11. «Всё хорошо» (Alles ist gut)

Ева Тробиш, Германия, 2018


Буржуазная психодрама; от уймы подобных отличается сильной актерской работой Энне Шварц, интонацией, избегающей навязчивых выводов, и крепкой детализированной режиссурой. Из названия понятно, что на самом деле у героини всё совсем-совсем не «гут». Терпит крах маленькое семейное книжное издательство. По инерции, без чувств тянутся отношения с мужем. Новый пожилой босс щедро делится собственными проблемами. Вечеринка заканчивается сексом с едва знакомым типом – флирт незаметно переходит в изнасилование. Можно трактовать фильм как драму о необходимости чётко говорить «нет» – и не только на непредвиденных свиданиях. Премия Локарно за лучший дебют.

12. «Из замка в замок» (D’un château l’autre)

Эммануэль Марре, Бельгия – Франция, 2018


40-минтуный победитель короткометражного конкурса Pardi di domani – диалог между молодостью и старостью, личной жизнью и политикой, документальным и игровым кино. Уверенный, глубокий дебют.

13. «Островитянин» (Insulaire)

Стефан Гоэль, Швейцария, 2018


Предыдущий фильм отличного швейцарского документалиста Стефана Гоэля назывался «Фрагменты рая» – в нём сам Стефан отправлялся с отцом в поход к старой хижине в горах. Восхождение обрамляли интервью со стариками, делившимися своими представлениями о загробной жизни. Рай в фантазиях был комментарием к альпийским пейзажам – раю на Земле. «Островитянин» продолжает утопические поиски Гоэля. Место действия – маленький чилийский остров Робинзона Крузо: в 1877-м году его открыл бернский аритократ и авантрюрист Альфред Фон Родт, сейчас его населяют потомки первых колонистов – искателей другой жизни, бежавших от регламента, рутины, чинов и национальной идентичности. Сценарист Антуан Жакко (постоянный соавтор Урсулы Майер и сценарист фильма «Сила ветра», о котором будет дальше) превратил дневники Фон Родта в закадровый текст, который читает Матье Амальрик. Хроники сегодняшнего жития-бытия острова Робинзона в версии Гоэля – тоже фрагменты рая, возможного, но хрупкого и непостоянного, как погода на тихоокеанских просторах.

14. «Хрупкий дом» (Hai shang cheng shi; The Fragile House)

Лин Зи, Китай, 2018


Бытописательский сюжет – жизнь сварливой китайской семьи – оборачивается лихим визуальным формализмом. Победитель экспериментального конкурса «Знаки жизни».

15. «Сезон» (Temporada)

Андре Новаиш Оливейра, Бразилия, 2018


Скромное кино о маленьких людях – пример абсолютного доверия к реальности. Подробнее – здесь.

16. «Вчера» (Tegnap; Hier)

Балинт Кеньереш, Венгрия – Германия – Франция – Нидерланды – Марокко – Швеция, 2018


Вязкая сюрреалистическая драма, в которой современный бизнесмен с хищным оскалом (неожиданно мягкая актерская работа румынской звезды Влада Иванова; обычно он не сдерживает инфернальности и даёт этакого восточноевропейского Кристофера Уокена) приезжает по делам в Марокко – и фатально зависает на диковинном и диком Востоке, теряется в погоне за миражом пережитой когда-то любви. Амбициозный и небесспорный дебют венгра Балинта Кеньереша – о безднах, которые таятся внутри самого прагматичного организма. Ассоциации с Полом Боулзом предусмотрены.

17. «Мой дом в Ливии» (My Home, in Libya)

Мартина Мелилли, Италия, 2018


Год назад, когда Локарно отмечал 70-летие, худрук фестиваля Карло Шатриан включил в юбилейную программу фильм Алины Марацци Un’ora sola ti vorrei (это строчка из эстрадной песни, что-то вроде «Лишь один час я бы любила тебя») – как один из первых (он датирован 2002 годом) образцов личного дневникового видеокино. Сегодня это направление распространено до невозможности, так, что иногда хочется возопить «Хватит!». Но «Мой дом в Ливии» – среди самых удачных, самых пронзительных работ такого рода. Мартина Мелилли, уроженка Падуи, мечтает оказаться в местах, где прошла молодость её деда и бабушки – в Триполи, который когда-то был итальянской колонией. Однако попасть в Ливию, где идет нескончаемый военный конфликт, современной итальянке невозможно. И Мартина находит виртуального проводника – молодого физика-ядерщика Махмуда, грезящего эмиграцией. Их переписка становится основным содержанием очень живого фильма о необычной дружбе и относительности границ.

18. «Сила ветра» (Le vent tourne)

Беттина Оберли, Швейцария – Франция, 2018


Классическая мелодрама с любовным треугольником: в отношения молодой пары, сбежавшей от общества в уединенный эко-оазис в Альпах, вторгается пришелец с «большой земли», инженер, приехавший для установки ветряной турбины. Ничего особенного, скажете вы. Возможно, особенно в сравнении с фильмами про иудейских растлителей или птиц с ядовитым помётом. Тем не менее, «Сила ветра» – в числе открытий Локарно: Беттина Оберли замечательно рифмует природную стихию с чувствами, тут горы – тоже действующее лицо, а не просто видовой аксессуар. Ну а работа Мелани Тьерри достойна будущего «Сезара». Бонусом – «русский след»: балерина Анастасия Шевцова в роли девочки из Чернобыля, приехавшей на оздоровительную побывку.

19. «Рубен Брандт, коллекционер» (Ruben Brandt, Collector)

Милорад Крстич, Венгрия, 2018


Ещё один пример оригинального жанрового кино – авантюрная анимация о похитителях картин. Сюжет, не уступающий «Афере Томаса Крауна», вписан в наркотический фейерверк образов.

20. «Обольщения мяса» (Sedução da Carne)

Жулиу Брессане, Бразилия, 2018


Маленький фильм пожилого бразильского классика обильно цитирует «Кровь животных» Жоржа Франжю и видоезарисовки самого Брессане. Но в этот топ попал благодаря изумительным сценам «философского порно» с участием актрисы Марианы Лимы и свежих стейков.

21. «Туманность мёртвой лошади» (Dead Horse Nebula)

Тарик Акташ, Турция, 2018


Самый неописуемый фильм Локарно-71. Два года назад, когда в конкурсе участвовал «Сказочный путь» Ангелы Шанелек, один из отборщиков Локарно, Марк Перансон, определил его «нерешаемым ребусом» – и, кажется, сформулировал отдельный жанр. «Туманность мёртвой лошади» – именно что нерешаемый ребус, цепь никак очевидно не связанных эпизодов. Понять, что в них, вероятно, занят один герой (сначала – ребенок, обнаруживший разлагающийся труп лошади (тут я предположил, что Акташ собрался экранизировать стихотворение Бодлера «Падаль», но ошибся), потом – юноша, который то случайно, вместо шеи предназначенного к жертвоприношению барана, рассекает свою бедренную артерию, то отправляется с друзьями на охоту-рыбалку и находит тела утопленников), можно только благодаря титрам. Реакция на «Туманность» – wtf?! Однако и выкинуть её из головы не получается. Уверен, что об этом режиссере мы ещё услышим.

22. «Глаубенберг» (Glaubenberg)

Томас Имбах, Швейцария, 2018


Аутсайдер локарнского конкурса, подвергшийся почти всеобщему осмеянию. Мне же новый опус довольно непредсказуемого режиссера Томаса Имбаха кажется любопытным. Вступительный титр сообщает, что фильм основан на реальных событиях мифа. И история современной девушки Лены, одержимой инцестуальным влечением к брату Ною, вдруг оказывается экранизацией одной из метаморфоз Овидия – о любви Библиды к Кавну. Может, большинство право, и «Глаубенберг» – курьёз, зато очень уж необычный и эротичный (что в современном травоядно-целомудренном кино – редкость). А дебютантка Жофья Кёрёш имеет все шансы стать европейской звездой.

23. «Отель у реки» (Gangbyun Hotel; Hotel by the River)

Хон Сан Су, Республика Корея, 2018


Не лучший (то есть, чуть менее изобретательный и не такой лёгкий, как обычно) фильм Хона – тем не менее, без него топ открытий Локарно был бы неполным: как ни странно, самоповторы Хона не надоедают. Немного подробнее – здесь. А следующий Хон наверняка наступит раньше, чем следующий фестиваль в Локарно.