93d6b09a 5940 4cae a940 c3590df339f0

Сложный нежный возраст

A3e73a66 09ea 4000 b100 6756e733cd1c
Вадим Рутковский
28 ноября 2018

Детство, отрочество, юность в Германии наших дней

В программу Фестиваля немецкого кино обязательно входят фильмы о тех, кто пока только растёт, а не стареет; 17-й фест – не исключение.

«Три вершины», «Амели убегает», «Ломо – язык многих других», «Романтики «303» – четыре посвящения по-разному «нежным» возрастам .


В отечественном кино (да что там в кино, берите шире – в культуре) молодежь пребывает в статусе инопланетян, младое – синоним незнакомого и чужого; на главные роли молодость может претендовать только в специфическом, сугубо жанровом гетто – кривобоких русских ужастиков и несмешных комедий (исключения встречаются, но редко). О враждебном отношении геронтофильской официальной культуры к тем, кто еще не участвует в выборах, говорит хотя бы взбесившаяся система рейтингов: на каждом втором фильме ограничение «18+».

Видели бы анонимные цензоры, посрамившие даже строгую советскую систему «кроме детей до 16 лет», фильмы, которые немцы включают в программу Берлинского фестиваля «Поколение 14+».

Один из них – «Романтики «303» – участвует и в нашем фестивале. Это новая работа Ханса Вайнгартнера, автора «Белого шума», «Воспитателей», «Суммы всех моих частей» – новейшей классики немецкого молодежного кино. Собственно, постоянное представительство всех «нежных» возрастов во всех кинематографическхи форматах, от чистого развлечения до высоколобых драм, – признак здоровья национальной кинематографии. Вайнгартнер в ней – не одиночка, не уникум. Просто талантливый режиссер, у которого хорошо получается драйвовое кино про поколения next.


«Романтики «303» – красивый роуд-муви, на котором не заскучаешь, несмотря на то, что прежде, чем впервые поцеловаться (и после поцелуя тоже) герои много говорят обо всём на свете. В предыдущий гид, посвященный фильмам о странствиях, «Романтики «303» не попали потому, что образы Европы, проплывающие за автомобильным стеклом случайных попутчиков, здесь – декорация,

суть же – в возрасте героев, а не в местах, где они могли расставить геотэги.

Вайнгартнер сам приезжает на российскую премьеру фильма – не сомневаюсь, вы его полюбите.

«Три вершины» – кино для взрослых, психологическая драма, где ребенок – один из трех главных героев. Я писал об этом фильме (и его непреднамеренном сходстве с «Нелюбовью» Звягинцева) год назад, выбирая лучшее из показанного в Локарно. Если лень идти по ссылке, то вот четыре причины посмотреть его:

а) эмоциональная высоковольтность приближает драму о скрытых внутрисемейных противоречиях к полноценному триллеру;

б) Александр Фелинг, Беренис Бежо и маленький выходец из уважаемой кинематографической семьи Ариан Монтгомери притягивают взгляд как магниты – тут не просто актерские способности, но фотогения, основа кинематографических основ, позволяющая актерам выдерживать конкуренцию даже с божественно живописными Альпами;

в) как раз Альпы – на это средоточие красоты и вечности можно смотреть бесконечно;

г) психологическая въедливость – если проанализировать реакции и мотивации героев, можно избежать кое-каких проблем в собственных отношениях с родными и близкими.


«Амели убегает» – тоже про горы, но летом, поросшие сочной травой, а не занесенные коварным снегом.

Адресован семейной аудитории, хотя героиня здесь постарше восьмилетнего Тристана из «Трех вершин»: ей уже целых 12 лет, она строптива и независима.

Упрямство иногда неполезно – в прямом смысле слова: у Амели – астма, но девочка словно стыдится болезни, отказывается её признавать и тратить силы на борьбу. Попытка родителей изолировать дочь в горном альпийском санатории (нет, фильм не передает привет «Волшебной горе», это своевольные ассоциации, которые не могут не возникать при сочетании «Альпы+болезнь дыхательных путей») приводит к непредсказуемым для них последствиям – нам-то всё ясно с самого начала, из названия: Амели убегает. И встречает в своих скитаниях по горам недавнего знакомца, рыжего деревенского весельчака 15-ти лет, который умеет профессионально доить коров и носит симпсоновское имя Барт (на самом деле, это производное от Бартоломеус). Вместо того, чтобы отправить беглянку восвояси, Барт составляет ей компанию в побеге – с благородной целью: принять участие в языческом празднике, сулящем оздоровление. Бесхитростное и симпатичное кино, которое может вызвать зависть: отчего его секрет утерян нами навсегда-навсегда?


«Ломо – язык многих других» – драма про самый изматывающий из всех переходных возрастов; главный герой – Карл, старшеклассник и видеоблогер, высокомерный и застенчивый, дерзкий и стеснительный умник из хорошей семьи; раздвоенность – его второе имя; даже в сети он прячется сразу за двумя виртуальными личностями. Папа-архитектор так трясётся за свой социальный капитал, что требует немедленно удалить съемку семейного обеда, размещённую Карлом в своём онлайн-сериале – еще не догадываясь, что сынишка на этом не остановится, и его очередная интернет-выходка выльется в большую проблему. Карл дружен с сестрой, которая старше на пять минут, но у которой уже есть чёткие карьерные планы – в отличие от него, неопределившегося и неоперившегося.

Инициативная рыжая одноклассница форсирует знакомство – но секс в домашней сауне не становится началом большой и крепкой любви.

Это – исходники, из которых дебютантка Юлия Лангхоф взращивает свой молодежный очерк, в котором, при всей его скромности, есть важное свойство: взвешенность в изображении юношеского смятения, усугубленного опасными компьютерными забавами.


«Ломо» – стилистическая и идеологическая антитеза идущей сейчас в кинотеатрах американской «Нации убийц». В ней нет ни демонизации подросткового бунтарства, ни снисходительного отношения, мол, молодо – зелено, перебесятся – мукá будет. Для Лангхоф всё – границы нормы, трактуемой широко-широко. Здоровое кино у немцев!