95efb1f6 3e4c 4694 b84e 892c39c69bd8

«Лифчик»! Нет слов!

A3e73a66 09ea 4000 b100 6756e733cd1c
Вадим Рутковский
30 ноября 2018

Мики Манойлович и Дени Лаван, Чулпан Хаматова и Пас Вега в фильме с заманчиво фривольным названием и бесконечно лирическим настроением

Комедия Файта Хелмера, названная в честь женского белья, закрывает 17-й Фестиваль немецкого кино.

В некотором царстве, некотором государстве, очень похожем на южные окраины советской империи, жил-да был машинист. Каждый день он поднимался со своей металлической койки в путейской общаге, садился за руль и отправлял в недолгое путешествие по горам и долинам состав товарных вагонов. Путь человека и электровоза проходил по дороге, к которой с обеих сторон, плотно-плотно, прилегали старенькие-престаренькие, но всё ещё жилые дома. Обитатели каменных развалюшек любили гулять по железнодорожным рельсам, пить чай и играть в нарды, а женщины протягивали между стен веревки и сушили белье.


Местный мальчишка-сирота, ночевавший в конуре, следил за сигналами семафора – только загорится зелёный, он уже со свистком бежит, предупреждает: расходись, народ, собирай столики и сматывай веревки, поезд идёт! Бывало, нерасторопные хозяйки не успевали забрать трепыхавшиеся на ветру простынки-платочки, оставались они на лобовом стекле, но честный машинист всегда возвращал их владелицам. А однажды получил он в такой «подарок» лифчик – будто из грезы, из видения: довелось ему как-то заглядеться на готовившуюся ко сну незнакомку в окне, точь-в-точь такой снимала.

И пустился машинист на поиск женщины мечты, которой лифчик принадлежал – как принц, отправившийся искать невесту с одной только туфелькой в руке...


Пересказывать эту поэтическую комедию нужно именно в такой, сказовой манере: все фильмы Файта Хелмера, чудака с клоунским, чарличаплиновским даром, разворачиваются где-то «ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко». Даже если местом действия оказывается аэропорт – как в мюзикле «Врата рая» (2003) или космодром – в «Байконуре» (2011). Или даже конкретная точка на карте мира – маленькой полинезийское государство: в его честь названа дебютная сказочно-романтическая комедия Хелмера «Тувалу» (1999), хотя её герои и живут в вымышленном мире – на руинах уютного и закрытого социалистического общества. «Абсурдистан» (так назывался фильм Хелмера, в 2008-м участвовавший в конкурсе ММКФ) – вот страна, куда он отправляется в каждом фильме.

В «Тувалу» простачка Антона, живущего в заброшеном общественном бассейне, и его возлюбленную, дочь списанного на берег старого моряка Еву, играли Дени Лаван и Чулпан Хаматова: Хелмер сохраняет верность и местам обитания своих героев-«страннушек», и актерам. Хаматова и Лаван – талисманы, которые играют и в «Лифчике». Кстати, «Вратая рая» задолго до волны социального кино об эмиграции (и задолго до, собственно, волны нелегальной эмиграции, накрывшей Европу), затронули тему беженцев.

Но для Хелмера все мы немного беженцы; граждане мира, смешные и голые (не бойтесь, в переносном смысле).

В плане наготы даже «Лифчик», где, казалось бы, зачин располагает, – целомудренное кино. Потому что Хелмер и в свой полтинник (он приезжает на премьеру в Москву; вы сами убедитесь, насколько его подлинный возраст расходится с паспортным) остается ребенком – подобно детворе, веселившейся в его предыдущем фильме «Чепуха» (2014).


Да, он снимает редко: при всей кажущейся простоте, его кино – сложнопостановочное, требующее кропотливой подготовительной работы и длительных экспедиций. Архаичные пейзажи «Лифчика» нашлись в Грузии и Азербайджане. И актеры здесь – со всего света. В самой главной роли – серб Мики Манойлович, чья огромная фильмография, в которой и Кустурица, и Озон, – символ единой Европы. В видном женском ансамбле, кроме российского национального достояния Хаматовой, участвуют испанская звезда Пас Вега, румынская звезда Майя Моргенштерн, актриса из Таджикистана Саёра Сафари – тоже гость фестиваля! – и (пока) не знаменитые, но прекрасные актрисы из Болгарии, Грузии и Франции и (пока) не знаменитые, но тоже прекрасные актрисы из Болгарии, Грузии и Франции. Они прекрасно обходятся без слов:

Хелмер ценит демократизм немого кино, давая героям возможность говорить на другом, не требующем ни субтитров, ни дубляжа языке – мимики и жеста, смеха и печали, желания и надежды.