Ac07987c 6e79 442b b04d 7c00874239bb

Венеция-2018:
Какая попсня

B3cb6395 db04 47ac b40d 1b3bae60ac5d
Вадим Рутковский
5 сентября 2018

«Глас света» Брэди Корбета – единственный конкурсный фильм, который расколол зал на аплодирующих и возмущённых (ваш обозреватель среди тех, кто считает его шедевром)

Главным мотивом 75-го Венецианского фестиваля стали нестандартно изложенные семейные хроники; рядом с Корбетом – кич-роман Флориана фон Доннесмарка «Работа без автора» и импрессионистское по сути, но экспрессионистское по исполнению полотно Карлоса Рейгадаса «Наше время».

«Глас света» (Vox Lux – можно и не переводить, потому что так называется альбом главной героини, поп-звезды Селесты) – единственный в Венеции фильм, который и снят на плёнку, и с плёнки проецировался; молодец, Брэди Корбет! Хотя Корбет молодец не только поэтому. Я не самого высокого мнения о кураторских способностях Альберто Барберы – Майка Ли с Куароном кто угодно пригласит, другое дело самому открыть новое имя, а Барбера уже во второй раз тащит в конкурс никчёмного Давида Ульхофена (триумф посредственности – криминальный франко-бельгийский триллер «Лучшие враги» о парнях из одного квартала, друзьях детства, которых жизнь развела, одного – в полицию, двух других – в наркомафию). С другой стороны, именно Барбера открыл Брэди Корбета, самого интересного из дебютировавших в десятые годы; его «Детство лидера» было в «Горизонтах», Vox Lux участвует в основном конкурсе. 


Сомневаюсь, что жюри, где президентом – Гильермо дель Торо, а среди членов – Малгошка Шумовска, как-то Корбета наградит: потому что он неправильный, ускользает от однозначных трактовок – при кристальной ясности сюжетосложения. Одних (включая меня) – гипнотизирует, других, судя по вою «бууу», бесит, хотя в багаже Корбета (в отличие, например, от понтореза Немеша) никаких огнеопасных и раздражающих веществ; разве что легкая формалистическая вычурность. Фильм, посвящённый памяти Джонатана Демме, разбит на неравные главы («Генезис», «Регенезис», «Финал»), захватывает солидный временной кусок (от эпохи рейганомики, когда родилась героиня, до наших дней, завершаясь футуристической проекцией музыкального шоу), использует велеречивый закадровый комментарий Уиллема Дефо и наносит в финале твист-хук. Рассказать, что происходит, вроде бы, легко: в прологе, датированном 1999-м, съехавший с катушек подросток-гот по фамилии Актив из захолустного Нью-Брайтона устраивает резню в школе; не щадит никого, однако его религиозная подружка Селеста (Раффи Кэссиди) чудом выживает. Не в силах выразить эмоции обычными словами, она пишет для вечера памяти песню, та разлетается по свету, и Селеста при поддержке сестры (Стейси Мартин) и специально нанятого менеджера (Джуд Ло) начинает карьеру певицы. Первая глава заканчивается свиданием на одну ночь – с фронтменом рок-группы, играющей мрачный индастриал; такую музыку любил покойный стрелок. К началу второй главы «прошло 16 лет»; теперь Раффи Кэссиди играет уже дочь Селесты, Альбертину (результат того самого свидания), а главная роль переходит к Натали Портман: девочка-припевочка выросла в американского идола. Взрослая Селеста пьёт белое на завтрак, с дочерью – в полудружбе, с сестрой – в полувражде; журналисты – источник раздражения, амбиции – мессианские; всё, вроде бы, просто – но с мерцающей в каждом кадре странностью; и новые стрелки в поющем и танцующем мире Селесты скоро появляются.

Семейная драма, очерк новейшей американской истории, эссе о природе идолопоклонничества, политический триллер, фарс о шоу-бизе, мистика, фильм-концерт, баттл музыкальных стилей?

Это – интрига, которая меня едва не заставила остаться на следующий сеанс (не позволил себе такой роскоши, но в Москве, где Корбет должен выйти весной, наверстаю). Вообще, Vox Lux – по всем параметрам невероятный фильм, где оригинальный симфонический саундтрек Скотта Уокера – ревущий, воинственный, надрывный, – встречается с попсой (песни, исполняемые Портман, сочинила Siа, хореографию кульминационной сцены концерта ставил Бенжамен Мильпье); этот союз круче и невозможнее, чем секс панка и эстрадницы.


«Наше время» (Nuestro tiempo) – титанический фильм о частной жизни; Карлос Рейгадас сотворил широкоформатное полотно длиной в 177 минут (каково мексиканцу Дель Торо выбирать между двумя мощными соотечественниками, Рейгадасом и Куароном?), с панорамами жизни на ранчо, рядом с которыми бледнеет синемаскоп классических голливудских вестернов; живым симфоническим концертом, где сочинением для ударных дирижирует грандиозная Габриэла Ортис; каждый кадр рокочет и пульсирует. История же гиперинтимна: муж, поэт и ковбой (его играет сам Рейгадас), узнав об измене жены с гринго-заводчиком, стремится сохранить семью, дав жене полную сексуальную свободу. И фильм – такой же свободный, как отношения героев.


188-минутная «Работа без автора» (Werk ohne Autor; в англоязычном варианте название попсовее – Never Look Away) Флориана фон Доннесмарка тоже, в каком-то смысле, сюрприз: доступный как всё коммерческое немецкое кино кинороман начинается в 1937-м, с экскурсии по выставке «дегенеративного искусства», заканчивается в 1960-е, после возведения Стены, когда герой-художник, заблаговременно перебравшийся на Запад, в академию к Бойсу, находит своё призвание, трансформируя впитанный на Востоке соцреализм в фотографический гиперреализм в духе Герхарда Рихтера (имена в фильме вымышленные, но прототипы узнаются моментально). В чем сюрприз? В том, что фильм, где есть про нацизм и массовое истребление «генетически неполноценных», про разделённую Германию и холодную войну, про современное искусство (название – критический перл для той живописи, которой занимается герой) и молодежный протест 1960-х, по всем признакам походит на индийское кино. 


Вульгарное и витальное кино, с бесстыдными сюжетными наворотами: брата отправленной в газовую камеру девушки влюбляется в дочь нацистского убийцы-гинеколога; майор Красной Армии (Евгений Сидихин, чьё появление на венецианском экране напоминает о «Прорве» Ивана Дыховичного) покрывает палача в благодарность за принятые им трудные роды; как бы Йозеф Бойс снимает вечную шляпу, в знак доверия к герою обнажая шрамы от военных ожогов... Прошу считать моё увлечение «Работой» маленьким грязным удовольствием.