Экшн-комикс с ностальгическими обертонами, комедия про то, что умирать не страшно, придурковатый хоррор о призраке в машине и эротическая драма с татуированным танцовщиком Полуниным в качестве объекта желания – в постоянной рубрике CoolConnections «Текущий репертуар».
«Чудо-женщина 1984» (Wonder Woman 1984)
Патти Дженкинс, США – Великобритания – Испания, 2020
Диана Принс – героиня серии DC Comics и фильма 2017-го года (снятого той же Патти Дженкинс, начинавшей карьеру – кто бы мог подумать – с тошнотворного реалистического триллера «Монстр» о серийной убийце, проститутке и лесбиянке).
Пролог посвящён военно-спортивным достижениям маленькой Дианы, продемонстрированным на состязании амазонок-воительниц с острова Темискира.
Выдав девочке нравственный урок вместо победы, действие переносится в заглавный 1984-й год, в котором Диана (уже в привычном взрослом облике голливудской израильтянки Галь Гадот) работает антропологом в Смитсоновском музее.
Туда одновременно поступают артефакт, способный исполнять любые желания, новая, выделяющаяся неуклюжестью сотрудница Барбара Энн Минерва (Кристен Уиг) и горе-бизнесмен Максвелл Лорд (Педро Паскаль), для которого волшебный камень – последняя надежда спастись от финансового и житейского краха.
Дальнейшее – фирменные комиксовые «чудеса на виражах»,
не последнюю роль в которых сыграет возлюбленный Дианы Стив Тревор (Крис Пайн), возвращённый с того света магическим артефактом...
Для рецензирования экранизаций комиксов должны существовать особые отряды критиков, врубающихся в ветвистые родословные персонажей, не смущающихся назойливой повторяемостью сюжетных ходов, не трущих виски и глаза даже после двух с половиной часов (редкий современный кинокомикс длится меньше) грохота и мельтешения. Я за вселенными Marvel и DC следить давно перестал, но на «Чудо-женщину» выбрался из-за числа «1984» в названии:
ведь нет ничего сладостнее, чем кино 1980-х, под которое новый фильм отчасти стилизован.
Ну так, умеренно убедительно; сцена разборки с грабителями в супермаркете выглядит больше пародией, чем искренним посвящением боевому кичу последнего десятилетия диско; точнее всего в стиль эпохи вписывается героиня великой Кристен Уиг, впервые дополняющей свой комический чудо-дар боевой раскраской. А роскошный, кроме шуток, пролог напоминает, скорее, Лени Рифеншталь с её олимпийскими триумфами воли. Оценить эту тоталитарно-акробатическую часть сполна можно только в IMAX-залах – и здесь уместно преисполниться патриотического самодовольства: на родине, в Америке, «Чудо-женщина 1984» вышла на онлайн-платформах, что для чистого аттракциона губительно.
Смотреть такой фильм не в кино бессмысленно – как жевать холодный гамбургер.
Впрочем, за реальный фильм родом из 1980-х «Чудо-женщина» не сойдёт даже на большом экране – из-за реакционного посыла, выворачивающего американскую мечту наизнанку. Не желай лишнего, довольствуйся тем малым, что есть, многие стремления – многие печали: вот чему учит новый Голливуд.
«Небеса подождут» (Gott, du kannst ein Arsch sein!)
Андре Эркау, Германия, 2020
Штеффи обожает планировать жизнь наперёд: за школьным выпускным – поступление на службу в полицию, но прежде – короткие каникулы, поездка в Париж, где уже забронирован номер, в котором она должна романтично потерять девственность с любимым бойфрендом-одноклассником.
Однако и полиция, и любовь, да вообще всё накрывается:
во время медосмотра у девушки диагностируется неоперабельный рак.
Прогноз – убийственный:
даже с химиотерапией максимум, что обещают врачи, это «до Рождества». «Этого Рождества?» – нервически сдерживая рыдания, спрашивает мать (Хайке Макач, «Эйми и Ягуар», «Реальная любовь»). И у отца-пастора (Тиль Швайгер, «Достучаться до небес», «Бесславные ублюдки») нет никаких ободряющих слов; только слёзы. Лишь сама Штеффи не отчаивается – и бежит от больничных коек и неизбежного угасания в Париж, воспользовавшись помощью весьма своеобразного парня Стива – циркача-мотоциклиста с суицидальными наклонностями (Макс Хубахер, «Марио», «Капитан»).
В оригинале фильм называется также, как бунтарская татуировка, сделанная героиней (терять-то нечего; не надо даже думать, как тату будет смотреться в старости):
«Бог, ты такой засранец!»
Финальные титры сообщают, что история Штеффи – реальна, и сотни девушек набили такую тату в её честь. Название яркое; не исключено, что у нас его постеснялись из опасения задеть чувства верующих, хотя чем-чем, а богоборчеством «Небеса» не грешат.
Эта ода жизни (не важно, насколько длинной, главное – насыщенной, полнокровной и полноценной) проникнута вполне религиозным настроением, отвергающем скорбь; да и смерть, известно, не конец.
В сегодняшнем мире, угрюмо обещающем если не бессмертие, то идеальное здоровье в обмен на нормальную человеческую жизнь, «Небеса» выглядят витальной диверсией – пропагандой радости и приключений.
При этом «Небеса» – образец чётко, по проверенным рецептам сработанного кино: в Германии как нигде больше отлажен конвейер по производству грамотных молодёжных комедий на бодрячке. Их расчётливость компенсируется живостью и обаянием актёров – в данном случае, не только центрального дуэта молодой сериальной звезды Зинье Ирслингер и швейцарца Хубахера, толково строящего карьеру в немецкой кинематографии. Хороши и родители – Макач, Швайгер и сыгравший отца Стива, больше привязанного к слону, чем к сыну, Юрген Фогель, обладатель актерской награды Берлинале за «Свободную волю».
«Дрон» (The Drone)
Джордан Рубин, США, 2019
Дух маньяка, отслеживавшего рыжих и длинноногих красавиц-жертв с помощью беспилотника, вселяется в дрон.
Дьявольский прибор начинает терроризировать молодую пару – архитектора Рэчел, у которой с электроникой связана психическая травма, и её позитивного мужа, фэшн-фотографа Криса...
Малобюджетный и нарочито, до комичности глуповатый хоррор от автора незабываемых Zombeavers (то есть, «Бобров-зомби») спродюсирован компанией «Базелевс», основанной в начале 1990-х Тимуром Бекмамбетовым. Постер рекламирует «Дрон» как фильм от создателей «Поиска» и «Убрать из друзей», двух популярных десктоп-триллеров. Рэчел тоже редко отрывается от экрана своего Mac’а, и подлый дрон для достижения адских целей вовсю пользуется достижениями IT, однако же прелесть и источники вдохновения фильма – в том времени, когда компьютеры были диковинкой (и к которому так неловко отсылает «Чудо-женщина 1984»). Из 1980-х и синтипоповый саундтрек, и сюжетные перипетии;
без Хораса Пинкера, маньяка, созданного Уэсом Крейвеном в «Электрошоке», этот дрон бы не взлетел.
Само собой, вспоминается и чуть более поздний, уже из 1990-х «Призрак в компьютере» (Ghost in the Machine) весёлой панкерши Рэчел Талалай (кстати, тёзки героини «Дрона»); если сей культурный слой для вас имеет значение, вы оцените эту ностальгическую милоту с второстепенными, но забавными актерами (хоррор-лицедейка Алекс Эссо играла главные роли в «Глазах звезды» и «Полуночниках», появлялась в «Докторе Сне» и идущем прямо сейчас, параллельно с «Дроном» ужастике «С днём смерти!», Джон Брозертон мелькал в «Заклятии» и «Стражах Галактики»).
«Обыкновенная страсть» (Passion simple)
Даниэль Арбид, Франция, 2020
У Элен, разведенной француженки, преподающей в университете, бурный роман с Александром Свициным, российским дипломатом, работающим в Париже. Элен нравится его покрытое татуировками (все – настоящие, принадлежат танцовщику Сергею Полунину, сыгравшему главную мужскую роль) тело самца,
она сходит с ума от его запаха,
и когда Свицин в очередной раз исчезает из жизни (работа, семья – помех быть вместе у этой пары достаточно), летит в Москву, чтобы хотя бы несколько минут с жадностью подышать воздухом его города...
Фильм ливанской француженки Даниэль Арбид, на счету которой несколько непохожих работ, одинаково апеллирующих не столько к сюжетам, сколько к атмосфере, стилю, чувственному наполнению кадра, вошёл в официальную программу отменённого Каннского фестиваля и был впервые показан в конкурсе Сан-Себастьяна. В основе – роман-бестселлер Анни Эрно, опубликованный ещё в 1992-м, за миллион лет до MeeToo и прочей фемажитации; сам факт его экранизация сегодня выглядит вызовом, хотя в фильме ничего скандального нет.
Если, конечно, не считать за провокацию обильный секс, почти покинувший веганское кино наших дней.
Собственно, 90 процентов «Обыкновенной страсти» отдано постельным сценам в исполнении брутального эксцентрика Полунина и самой взбалмошной и импульсивной из новых французских звезд – Летиции Дош («Молодая женщина», «Гаспар едет на свадьбу», также известный у нас как «Любовь и прочий зоопарк»). Даже без закадровых комментариев героини было бы очевидно, что Арбид снимает о самозабвении;
страсть обыкновенна, когда позволяет целиком раствориться в своём влечении, пожертвовать эго.
Вызывающий для адептов «новой этики» посыл, который традиционная повествовательная манера «Страсти», выглядящей, как типично французская мелодрама со сладкой попсой в саундтреке, лишь обостряет.
