Слова дружбы


Вадим Рутковский
12 April 2017

«Кёстнер и маленький Вторник» на фестивале «Новое кино Австрии»

Серию кинобиографий («Стефан Цвейг: Прощание с Европой», «Эгон Шиле: Смерть и дева») на фестивале «Новое кино Австрии» продолжает «Кёстнер и маленький Вторник», взрослый фильм о детском писателе, близкий родственик «Волшебной страны», где Джонни Депп играл автора «Питера Пэна».

Стоп. Сам Эрих Кестнер, злой сатирик, изысканный поэт и автор этапного для немецкой литературы романа «Фабиан: История одного моралиста» (1931) от определения «детский писатель» отнекивался. Но, как ни крути, его самые известные (кроме «Фабиана») тексты – о детях и для детей. С триумфа, последовавшего за выходом книги «Эмиль и сыщики» (1929; здесь можно прочесть изумительный перевод Лилианны Лунгиной), и начинается фильм: последние веселые деньки Веймарской республики, красивый и успешный Кестнер (Флориан Давид Фитц, звезда немецкого кино, участник идущего сейчас на фестивале West Wind фильма «Добро пожаловать в Германию») проводит вечера в кабаре – свободная любовь, никаких обязательств и серьезных отношений.

Семья и дети? Помилуйте – Эрих считает сыном выдуманного Эмиля: никаких грязных пеленок и трудностей взросления, чистое удовольствие.

Но с одним настоящим, не вымышленным, мальчиком Эриху суждено подружиться.

Возможно, Эрих бы быстро забыл о письме некоего Ханса Альбрехта Мора, сообщившему о своем восхищении книгой и приславшему в подарок любимому писателю шоколадку, купленную на деньги, заработанные от продажи газет и помощи в цирюльне. Однако вскоре юный Мор, гремя коваными подошвами ботинок, не поленился лично заглянуть в квартиру Кестнеру с предложением написать стихи для школьной газеты – за честный гонорар в три кроны. Пацифисткие стихи о благости поражения в войне не прошли цензуру школьного руководства – первая ласточка скорого прихода нацистов к власти. Зато Кестнер устроил Мору пробы в затеянную студией UFA экранизацию «Эмиля», где мальчик в итоге сыграл героя по имени Вторник.

Но вот наступил 1933-й, дети стали задаваться вопросом, что значит «красный» и «семит», на улицах запылали костры из книг, Кестнер попал в число неблагонадежных авторов...

Простой и эмоциональный фильм Вольфганга Мернбергера (на фестивале австрийского кино в Москве в 2015 году и в Минске в 2016-м мы показывали его предыдущий фильм «Вечная жизнь») – кино об истории, что, конечно, хорошо, но о трагических уроках ХХ века мы бы не забыли и без этого напоминания.

Интереснее другое – печальное ускользающее обаяние ретро и мотив кино о кино.

Теперь, пересматривая классическую экранизацию «Эмиля и сыщиков», можно представить не только автора, но и того мальчугана, что играет Вторника. И «Кёстнер» оказывается деликатным напоминанием о том, что за каждой кинематографической выдумкой – реальные жизни и судьбы. Лишь немного менее обычные, чем другие.