Классику европейского кино посвящена и отдельная программа ММКФ, открывающегося 19 апреля. Что тут сказать? Бергмана много не бывает!
Про Бергмана – как про любовь (а также ненависть, Бога, мужское-женское, родителей и детей, жизнь и смерть), всё сказано.
Однако то, что кажется давно и хорошо известным в 40 с лишним лет (как мне), может быть новой информацией для тех, кто родился в начале нулевых. Продвинутому пользователю достаточно знать, что с 11 по 15 апреля в Москве, Екатеринбурге, Калининграде, Нижнем Новгороде, Перми и Петербурге на больших экранах появятся пять избранных шедевров.
Ну а этот текст – немного «Бергман для чайников», руководство для начинающих, шведский бог в 7 главах.
1. Имя Бергмана – почти синоним ХХ века. Он родился в 1918-м, умер в 2007-м, писал пьесы с подростковых лет, в 25 уже возглавил театр, первый фильм – «Кризис» (1946) – снял в 28 и безостановочно работал до середины 1980-х; но возвращался к кино и в преклонном возрасте – свой последний фильм «Сарабанда» он выпустил в 2003-м. Работал в кино, на телевидении, в театре, оставив огромное наследие. И этот золотой фонд вовсе не похоже на спрятанное в тайных пещерах золото нибелунгов: в отличие от многих канонических шедевров, фильмы Бергмана не выглядят устаревшими, его аскетичный киноязык по-прежнему остр.
Бергман – один из самых влиятельных режиссеров ever,
без него бы не существовало Андрея Тарковского, Ларса фон Триера, Михаэля Ханеке, Андрея Звягинцева (в июне 2017-го Павел Руминов написал в своём инстаграм: «Удивительный момент. Магическое ощущение, что можно пойти в ближайший мультиплекс и увидеть новейший фильм Антониони или Бергмана. Он называется «Нелюбовь») и, как бы ни парадоксально это ни звучало, Вуди Аллена.
2. Жаль, что Вуди Аллен – отчасти эпигон, отчасти пересмешник Бергмана, – так и не экранизировал свою миниатюру «Смерть открывает карты». Там вспотевшая и запыхавшаяся от трудов смертушка заваливала в дом Ната Акермана, 57-летнего производителя готового платья, под личиной пожилого дяденьки в обтягивающем черном костюме. Неудачи преследовали ее с самого начала: хотела для пущей эффектности вломиться в окно, но сломала водосточную трубу и чуть сама не расшиблась, а потом продулась в карты и была с позором спущена с лестницы. Отменный приговор выдал ей Вуди устами Ната:
«Послушай, Мося, ко мне только что приходила смерть и знаешь, это такой шлимазл!»
В ранние годы Бергман снимал комедии – и именно с каннского успеха «Улыбок летней ночи» (1955) началась его международная слава. Он ставил оперетты, экранизировал «Волшебную флейту», немало смешных эпизодов есть в его великом киноромане «Фанни и Александр» (1982) и всё же «шутки-юмор» – совсем не про Бергмана, автора жестоких психологических драм.
Бергман подарил миру самую знаменитую Смерть в гуманоидном обличье: в его средневековой притче «Седьмая печать» (1957; этот фильм открывает ретроспективу) Смерть – устрашающий выбеленным лицом скандинавский жрец, на шахматную дуэль с которым отваживается странствующий рыцарь.
Теперь эта смерть вне конкуренции по количеству отсылок, в том числе и пародийных. Лучше всего пародия удалась «Последнему герою боевика», где «бергмановская» смерть (в исполнении сэра Йена МакКеллена, заменившего шведского артиста Бента Экерота) преследовала Арнольда Шварценеггера.
3. «Земляничная поляна» (1957), победитель Берлинского фестиваля 1958-го года, второй фильм апрельской ретроспективы – один из самых нежных в фильмографии Бергмана. Имя его героя, пожилого профессора медицины Исака Борга (эту роль на закате лет сыграл актер и режиссер Виктор Шёстрём, основоположник шведского кинематографа) стало нарицательным – как имя человека, оглядывающегося на прожитые годы. Автомобильное путешествие Борга из Стокгольма в Лунд, за наградой учёного сообщества, Бергман (которому на момент съёмок не было сорока) превратил в метафору прощания с земным существованием, приближение к вечному покою, обретение искомой гармонии.
Фильм, ласкающий светом черно-белых кадров, напрочь лишен трагизма; умиротворение – вот, пожалуй, самое подходящее определение «Земляничной поляны».
4. Но вообще, чтобы смотреть Бергмана, нужны крепкие нервы. Нет, он никогда не снимал хорроры, в его фильмах почти нет насилия (одно из редких исключений – «Девичий источник», получивший в 1961-м «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке и вдохновивший Уэса Крейвена на жуткий «Последний дом слева» (1972). Но есть жестокость – в изображении мучительных, изматывающих отношений, построенных на любви-ненависти, бесконечном притяжении и отталкивании.
Есть глубокое, с риском для психического здоровья, погружение в религиозные и сексуальные бездны. Есть бесстыдство эксгибициониста, с которым Бергман проецировал на отношения вымышленных героев собственные напряженные романы с актрисами. И добивался от них предельной откровенности.
В «Персоне» (1966), третьем фильме ретроспективы, главные роли – актрисы Элизабет Фоглер, внезапно утратившей дар речи, и её сиделки Альмы – играют Лив Ульман и Биби Андерсон; их дуэт – пример немыслимого обнажения. Не телесного, конечно, но духовного.
Сценарий «Персоны» недавно поставили в «Гоголь-центре»; Бергман часто привлекает современный театр камерностью историй и крепкими сюжетами с тщательной психологической проработкой – но оказывается совершенно не поддающимся инсценировке. Сюжеты – сюжетами, однако ни один театральный режиссер не создаст аналог магическому кинокадру, в котором лица Ульман и Андерсон сливаются в одно.
И камерность – мнимая: Бергман всегда, даже когда рассказывает интимные истории с двумя персонажами, следует большой романной форме.
5. «Персону» и четвертый фильм ретроспективы, «Шёпоты и крики» (1972), сам режиссер считал важнейшими в своем творчестве. Главные роли в «Шёпотах», безжалостном бергмановском варианте «Трёх сестёр», играют Харриет Андерсон, Ингрид Тулин и Лив Ульман, великие любовницы и музы Бергмана.
6. «Осенняя соната» (1978) – отчаянные «дочки-матери», разыгранные дуэтом Ингрид Бергман и Лив Ульман – завершает ретроспективу. В фильмографии Бергмана этот фильм стоит немного особняком – он снят в Норвегии.
Пророков не ценят в любом отечестве: в 1976-м Бергман был вынужден на два года покинуть Швецию из-за полицейского преследования по обвинению в уклонении от уплаты налогов.
Морок, стоивший режиссеру нервного срыва, стал рассеиваться спустя два года, но окончательное возвращение на родину случилось только в 1984-м, после мирового триумфа эпической саги «Фанни и Александр». Тогда же Бергман объвил о своём решении уйти из кино. Однако возвращался на съёмочную площадку еще четырежды.
7. В 1997 году году юбилейный 50-й Каннский фестиваль решил вручить Пальму Пальм, особый приз тому из великих режиссёров, кто оказался обделён Золотой Пальмовой ветвью. Таких, правда, немного; навскидку – Кубрик, Тарковский (но они к 1997-му были уже мертвы), Бертолуччи, Годар. Наградили Бергмана.
