Лишь любовь во всём виновата


Вадим Рутковский
21 March 2021

В современной театральной трагедии «Это всё она» Юлия Ауг играет женщину из Мги

Александр Созонов поставил в петербургском «Приюте комедианта» пьесу Андрея Иванова о не жестокой, но опасной игре, затеянной из благих материнских намерений

Белорусский драматург Андрей Иванов прославился в середине прошлого десятилетия пьесой «Сучилища» про болезненные отношения препода и пэтэушной оторвы; реализм там полыхал огнём трагедийной страсти. Драма «Это всё она» написана чуть раньше – в 2012-м (в новом спектакле использованный Ивановым молодежный сленг подвергся разумной актуализации), выглядит попроще, но и в ней очевиден дар автора рассказывать бытовые сюжеты как мифологические. 

«Она» – это же не просто про странный пример фатальной материнской любви:

героиня – вдова средних лет – отчаявшись найти общий язык с замкнутым и истово ненавидящим её сыном-подростком Костей, завела фейк-аккаунт «В контакте», взяв никнейм у конфет – Тоффи. Выдала себя за девочку-готку, дочь таксидермиста, не переносящую солнечный свет, и в этой ипостаси нашла в сыне, который в сети живёт под ником Тауэрский Ворон, друга. «Она» – про Мать и Сына, разделённых непреодолимой преградой, которую не спишешь на конфликт переходного возраста с неврозами одинокой женщины. 


Это про потерянный рай, которым была семья, пока не умер отец (или лучше так – Отец?). Про изначально трагическую – как в «Ромео и Джульетте» – ситуацию, делающую недостижимым союз реального Костика и поддельной Тоффи. 

Про невозможность любви в реале – только в виртуальном мире, где душа отделена от тела.


Можно, конечно, превратить Иванова и в душераздирающую мелодраму, чтобы мамушки облились над вымыслом слезами. Александр Созонов – режиссёр, учившийся профессии в Седьмой студии Кирилла Серебренникова и сразу пустившийся в свободное плавание (в «Гоголь-центре» он поставил только эпическую мозаику «Русские сказки») – идёт другим путём. По грани между семейной драмой и трагедией, не пренебрегая житейской достоверностью и не злоупотребляя символизмом, по-дискотечному броско – камерная пьеса на крошечной сцене играется как шоу – но без напыщенности. 

Получилось зрелище для универсальной аудитории, а не только для заполошных мамаш, боящихся запрещённых интернет-сообществ и того, что сын вдруг обернётся геем. 

Разве что разбивка на два действия не очень к лицу спектаклю; всё понимаю, буфет – место святое, но компактный текст не предполагает паузы, антракт сбивает градус, «музыкальные паузы» (композитор – Иван Кушнир) кажутся длиннотами.


Страх героини дал возможность добавить в спектакль фарса:

альтер эго Кости, Тауэрский Ворон (Илья Тиунов), щеголяет в костюме, сгодившемся бы для гей-парада. Тоффи (Анастасия Полянская) наделяется чертами персонажа аниме, а вот сам Костя в исполнении Ильи Якубовского походит на кудрявого ангела – каковым он и пребывает в материнском сознании.

Созонов начинает спектакль по тексту, с метели, «в тот день было особенно холодно», но придаёт погодному явлению вселенские черты – «мело, мело по всей земле, во все пределы» (художник – Павел Семченко из АХЕ). Когда сын рвёт и сжигает комбез погибшего отца – святой фетиш матери – сцена полыхает огнём арт-обстрела.


Начало истории даёт материнский поступок, будто заимствованный из безжалостной вселенной Ингмара Бергмана: принесла сыну в подарок птицу – в тщетной попытке вернуть доверие и детские ямочки радости на щеках, сын жест проигнорил, и оскорбленная равнодушием мать выбросила птенца из окна. 

Юлия Ауг играет сложную героиню, которую страдание и надежда словно осеняют волшебным светом, без истерики, без суеты –

она же в спектакле и участница событий, и рассказчица, что требует определённого дистанцирования. 


Ауг не допускает холодности, её роль – это близкий контакт со зрителем, но держит горделивую осанку в самых щекотливых моментах – как положено жертве рока. Рока – в смысле судьбы;

рок-музыка героине не чужда.

Созонов придумал смешной и трогательный эпизод о зыбкой возможности восстановить связь поколений – когда сын слушает Sweet Dreams в кавере Мэрилина Мэнсона, а мать узнаёт в песне оригинал Eurythmics. Everybody's looking for something.


© Фотографии Натальи Кореновской предоставлены пресс-службой театра