Итоги 2020: 15 самых важных фильмов года


Вадим Рутковский
5 April 2020

Независимо от того, когда и как закончится «корона-кризис», привычный кинематографический год уже позади. Подведём его киноитоги (и это не запоздалая первоапрельская шутка)

Мазохистское счастье самоизоляции, плотоядность либеральных элит, тотальная непереносимость окружающей среды, лирический закат Европы... Сюжеты некоторых фильмов откликаются на текущую повестку, но в список лучшего за год эти работы попали не из-за непреднамеренной актуальности, а за художественные достижения. 


Список короче, чем обычно (см. итоги 2019, 2018, 2017 и 2016), так ведь и год уложился в два с небольшим месяца. Кризис всё спишет, поэтому в топ включены две картины, «Босоногий император» и «Смерть нам к лицу», фестивальные премьеры которых состоялись в 2019-м, однако их прокат датирован 2020-м годом. Помните, были такие вещи, как кинофестивали и кинопрокат?

1. «DAU Наташа» 

Илья Хржановский, Екатерина Эртель, Германия – Украина – Россия, 2020

Первая частица вселенной DAU, «легализованная» Берлинским кинофестивалем как самостоятельный фильм. «Наташа», в которой заглавный герой, академик и гений, не появляется вовсе (и только один представитель «руководящего» состава – академик Крупица, сыгранный Анатолием Васильевым, – мелькает в эпизоде) производит сильнейшее впечатление даже вне контекста. Как частная история буфетчицы из фантасмагорического советского института, некстати полюбившей бельгийского гостя Люка и попавшей за эту запретную связь в поле зрения КГБ.

Хотя границ между частным и общественным в сталинском СССР быть не могло, и дикая, пьяная, замешанная на тумаках дружба с напарницей Ольгой немыслима без причудливого быта закрытого учреждения, где проводятся опыты над людьми.


В коротких молчаливых кадрах, вдруг вторгающихся в густое, смонтированное преимущественно из долгих планов пространство фильма, – целая женская судьба. Шок-кода «Наташи» – пыточный допрос у чекиста Ажиппо – хроника, кажется, невозможной способности сохранять достоинство в самых бесчеловечных ситуациях;

хроника подвига.

Браво неактрисе Наталье Бережной, имевшей полное право на актерскую награду Берлинале. Жюри выбрало профессиональную актрису Паулу Бер, сыгравшую современную берлинскую русалку, а в «Наташе» отметило достижения оператора Юргена Юргеса, придумавшего особую систему, позволившую снимать в институтских интерьерах при естественном освещении, отражённом зеркалами и усиленном галогеновыми лампами. Но техническая уникальность проекта – ничто в сравнении с его человеческой составляющей.

2. «Рай» / Éden

Агнес Кочиш, Венгрия – Румыния, 2020


Ева не переносит почти всё, что нас окружает; несколько секунд на свежем воздухе – и всё, нужна скорая, иначе – смерть от удушья.

И Ева проводит дни в добровольном заточении, не покидая свою будапештскую квартиру без непроницаемого защитного скафандра. Все контакты с миром – через брата, пожертвовавшего своей личной жизнью ради заботы о сестре; впрочем, у самой Евы личной жизни нет по определению – пока порог её схожего с бункером дома не переступает врач, задача которого установить, вызвано ли состояние Евы загрязнением воздуха или причина в психическом нездоровье... 


«Рай» был среди самых интригующих фильмов десятилетия: режиссёр Агнес Кочиш не снимала ничего после великолепной псевдодетективной драмы «Адриенн Пал» 2010-го года. И риск разочароваться был велик – тоже по причине столь долгого молчания. Но опасения оказались беспочвенны.

Каждый широкоформатный кадр «Рая» – образец кинематографической каллиграфии.

Хорватская актриса Лана Барич правдива в экстремально фантастических обстоятельствах. И интонация фильма выверена безупречно: это не притча, не фарс, не гротеск, но пронзительное кино об одиночестве, любви и надежде, не покидающей глупое человеческое сердце никогда, что бы там ни долдонил разум.


3. «Охота» / The Hunt

Крэйг Зобель, США, 2020

12 человек, пойманные в разных штатах бескрайней Америки, приходят в себя на заповедной территории загородного особняка. У каждого – кляп во рту, и каждому хватит пары минут, чтобы понять: теперь он – жертва, дичь, объект охоты, выжить в которой – без шанса. Хотя, возможно, у Кристал получится...


Фильм Крэйга Зобеля (ассистент Дэвида Гордона Грина прославился в 2012-м мизантропским психологическим триллером «Эксперимент «Подчинение») начинается как тысячапервый вариант «королевских битв», «голодных игр» и прочих охот на человека, однако всё куда интереснее. Зобель снял сатиру-перевертыш, нагло играющую стереотипами: охотниками здесь – представители либеральных элит, теневые (да и явные) властелины мира, гаранты демократии и приверженцы лицемерной политической корректности.

Они не замедлят извиниться, если использовали в гендерно разнородной компании обращение «guys», озабочены борьбой с глобальным изменением климата и едят только веганскую пищу, тогда как их жертвы – расисты, гомофобы и прочее fucking быдло, клянущее власть в соцсетях, где, кажется, только и осталась гарантированная первой поправкой свобода слова.

Сейчас бы эти сиятельные леди и джентльмены показательно боролись с пандемией – если бы выжили после встречи с Кристал. Дополнительный плюс этой классовой (и классной!) хоррор-комедии – актерский бенефис Бетти Гилпин, прежде игравшей в основном в сериалах, а в кино появлявшейся в необязательных второплановых ролях – как в свежем «Проклятии».


4. «Холодно»

Авдотья Александрова, Россия, 2020

Молодая супружеская пара; он – писатель, она – актриса; «попали и мы с вами в круговорот», как говорили при таком раскладе в чеховской «Чайке». Круговорот – идеальное определение этой по-осеннему неуютной, но и пленительной, полной горько-сладкой меланхолии драмы. Саша Сивков (Дмитрий Кубасов), писатель и затворник, живёт с маленьким сыном в доме покойного отца где-то на промозглом балтийском берегу – жена (Вета Гераськина) должна играть в театре и навещает своих мужчин не чаще раза в неделю; но хронология в фильме сбита; монтажные стыки – переключатели между «сейчас» и «тогда», ещё совсем недавно – но будто в прошлой жизни. Время – понятие относительное, и камера Александра Тананова, одного из лучших современных операторов, словно летает между прошлым и будущим.

История, которая замышлялась как короткометражка про семейные отношения, вырастает в негромкий, но внятный манифест новой творческой интеллигенции – изгоев в стране победившего госкапитализма.


Семейная драма – рамка для долгих, снятых с документальной убедительностью разговоров Саши с друзьями-писателями. Один из них, Евгений Алёхин, станет героем дебютного документального фильма Кубасова «Алёхин». Тут те, кто в курсе режиссёрской биографии Кубасова, вправе удивиться: как так, «Алёхин» был снят в 2012-м, а «Холодно» – открытие прошедшего в феврале 2020-го фестиваля дебютов «Дух огня». Но нет, никакой ошибки:

материал только что законченного фильма был снят восемь лет назад, режиссёр Авдотья Александрова завершила картину на доходы от своего модельного кастинг-агентства Lumpen.

Александрова посвятила фильм отцу, прекрасному советскому сценаристу, режиссёру и поэту Александру Александрову (среди драматургических работ которого «Сто дней после детства» – потому символичным кажется то, что премьера «Холодно» прошла на фестивале Сергея Соловьёва). Это очень правильное посвящение – человеку, абсолютно достойно работавшему в те спорные времена, когда уважение к художественному слову не подвергалось сомнению (даже если оборачивалось политическими преследованиями).

5. «Сибирь» / Siberia

Абель Феррара, США – Италия, 2020


Разнузданный трип по «внутренней Сибири» – мистическому пространству, где явь и бред – как рай и ад, неразличимы. Самая смелая работа нашего зарегламентированного до одури времени; отвязное авторское кино, пренебрегающее любыми правилами. Подробнее – в репортаже с Берлинале.

6. «Заглавные буквы» / Tipografic majuscul

Раду Жуде, Румыния, 2020


Реконструкция политического скандала в Румынии позднего Чаушеску, дополненная телерепортажами 1980-х. Немного подробнее – в репортаже с Берлинского фестиваля.

7. «Вперёд» / Onward

Дэн Скэнлон, США, 2020


Скромняга Йен и ухарь Барли – братья, у которых есть всего сутки на то, чтобы завершить магический ритуал и увидеться с покойным отцом.

Первый этап волшебства прошёл неудачно – с того света вернулась только нижняя половина папы, и теперь братья колесят по провинциальной Америке в компании разумных брюк.


Это – далеко не единственная странность новой анимации Pixar. Йен и Барли – эльфы, и живут они в параллельной реальности, населенной сказочными персонажами. Впрочем, отличий от нашего мира у вселенной «Вперёд» меньше, чем может показаться. Ну да, по улицам скачут единороги – которые роются в мусорных баках наподобие бродячих котов, драконы живут в домах на правах такс, а то, что полицейский, претендующий стать отчимом ребят, – кентавр, не отменяет его типично ментовских повадок. Дэн Скэнлон придумал ошеломляющий роуд-муви:

чисто американский жанр сплетается с европейской мифологией, а смешной экшн-фэнтэзи, доступный даже малышам, оказывается языком, на котором легко говорится о трагичных и травматичных вещах – хоть потере близких, хоть бездуховности.

8. «Дни» / Rizi

Цай Миньлян, Тайвань, 2020


Больная спина Ли Кан Шена и ускользающая любовь – основа новой медитации великого тайваньского минималиста. Немного подробнее – в репортаже с Берлинале, жюри которого проявило понятный, но скучноватый консерватизм, оставив без наград и «Сибирь», и «Дни».

9. «Босоногий император» / The Barefoot Emperor

Петер Бросенс, Джессика Вудворт, Бельгия – Нидерланды – Болгария – Хорватия, 2019


В предыдущем фильме Бросенса и Вудворт «Король бельгийцев» (2016) кризис, спровоцированный выходом Валлонии из состава Бельгии, настигал короля Николаса Третьего (прозванного гадами-журналистами Николасом Тихоней) в Стамбуле. Авиаперелеты с Босфора отменяла солнечная буря, и несчастный король в компании верной свиты из трех помощников был вынужден добираться домой на перекладных, через все стабильно неспокойные Балканы. Новая политическая комедия Бросенса и Вудворт начинается в двух шагах от встречи с эскортом, должным сопроводить блудного короля в Брюссель. Но всё идёт не по плану: на календаре 28 июня, Николас и Ко попадают в эпицентр народных гуляний по случаю очередной годовщины убийства эрц-герцога Фердинанда Гаврилой Принципом. Событие, давшее толчок к началу Первой Мировой, превращается, как сейчас модно, в реконструкцию, толпа веселится, вот только серьёзные бельгийские снайперы принимают ряженого актера за всамделишного террориста и стреляют на поражение. Актер – насмерть, а у Николаса отстрелено ухо, вследствие чего он оказывается на островном хорватском курорте, где нет интернета и мобильной связи, зато есть камеры слежения, установленные еще Тито.

Обитатели санатория восстанавливают здоровье лечебными процедурами и полной социальной изоляцией, включающей даже отказ от имен собственных: всех зовут в честь почетных гостей, бывавших на острове еще при коммунистах, и король бельгийцев здесь в итоге – Брежнев.

Таковы методы доктора Кролла (Удо Кир). Впрочем, против одной новости и Кролл не устоит: отделение Валлонии привело к краху всей диной Европы и роспуску Европарламента. Но свято место пусто не бывает, и демонический Кролл охотно встревает в строительство новой фашизоидной Европы, возглавить которое суждено грядущему императору...


Бросенс и Вудворт – режиссёры, равно дружные и с газетными передовицами, и с сюрреалистическими фантазиями, и с этнографической вечностью. «Босоногий император», не поверите, лирическая сатира с неожиданными чаплинскими мотивами (и Джеральдиной Чаплин сразу в двух полярных ролях); кино равно ехидное и нежное;

шуточный реквием по утопиям и мечтам.

10. «Пиноккио» / Pinocchio

Матео Гарроне, Италия – Франция – Великобритания, 2019


Маттео Гарроне, автор «Первой любви», «Таксидермиста», «Гоморры» и «Догмэна» – каталогизатор странных характеров и отношений. Его обращение к сказке про деревянную куклу, мечтавшую стать настоящим мальчиком, только на первый взгляд может показаться неожиданным. Как раз наоборот, всё логично, буратино вписывается в портретный ряд с анорексичкой инопланетного вида и маленьким собачьим парикмахером, влюбленным в большого мафиози.

И этот сказочный портрет – лучший фильм Гарроне, балансирующий между магией и реализмом, вдыхающий подлинную жизнь в старую сказку, зачитанную кинематографистами до дыр.

11. «Смерть нам к лицу»

Борис Гуц, Россия, 2019


Белая комедия про то, как жизнь побеждает смерть известным только крутым режиссёрам способом. Подробно – здесь.

12. «На абордаж» / A l'abordage

Гийом Брак, Франция, 2020


Три чувака на внеплановых каникулах – сюжет для небольшого рассказа про дружбу и любовь, который Гийом Брак ведёт, сочетая лёгкость и мудрость Эрика Ромера с комическим стилем Франсиса Вебера. В той же локации, среди курортников, облюбовавших национальный парк острова Loisirs de Jablines-Annet, Брак снял и предыдущий фильм – трогательный док «Остров сокровищ». «На абордаж» – сокровище и есть;

самый обаятельный французский фильм лет за десять минимум.

13. «Красная луна» / Lúa vermella

Луис Патиньо, Испания, 2020


Новая работа автора гениальных фильмов-пейзажей Луиса Патиньо – ворожба, превращающая неигровую хронику крошечной рыбацкой деревни на Галисийском побережье в красивый и жуткий хоррор.

Тени забытых предков и вечно живых монстров из старушечьих ведьминских сказок;

природа как самое главное обыкновенное чудо – непознаваемое, прекрасное и смертоносное.

14. «Жёлтое животное» / Mawunama andjano; Um animal amarelo

Фелипе Браганса, Бразилия – Португалия – Мозамбик, 2020


Всё начинается в 1984-м, год, когда в Бразилии вместе с объявлением прямых президентских выборов закончилась двадцатилетняя военная диктатура. Радиоприёмник донёс новость даже до джунглей Мозамбика, где старик Себастиан безуспешно искал золото в компании юного любовника-гитариста, потомка рабов. В тот же год родился и настоящий герой фильма – внук Себастиана, будущий режиссёр Фернандо, которому суждено заразиться дедовской золотой лихорадкой, вернуться из Рио в Мозамбик, встретить контрабандистов, способных испражняться драгоценными камнями,

попасть в Лиссабон – в объятия бессердечной красавицы, киска которой источает волшебный свет.

И вернуться на родину – конечно, чтобы снять кино, о колониальном прошлом и волосатом чудовище, поиске золота и поиске себя...


Я запомнил имя бразильца Фелипе Брагансы в 2010-м, после дивной «Радости», поставленной им вместе с Мариной Мелианде (на «Жёлтом животном» она работала монтажером) и показанной в каннском «Двухнедельнике режиссёров». С тех пор Браганса сделал только один полный метр – «Не ешь моё сердце» (2017; надо теперь непременно отыскать).

«Жёлтое животное» – инфантильная сказка, которая очень напоминает работы португальца Жоау Николау, помогавшего, кстати, со сценарием «Животного».

В репортаже с прошлогоднего Локарно я об инфантилизме Николау отзывался критически; по идее, не должен был принять и фильм Брагансы (в котором ещё и не умолкающий voice over, бич нового фестивального кино). Но нет; слишком озорна и соблазнительна его фантазия.

15. «Без особых примет» / Sin Señas Particulares

Фернанда Валадес, Мексика – Испания, 2020


Магдалена – полуграмотная мексиканская крестьянка, по документам – самозанятая, без зарегистрированного мобильного телефона. Её сын-подросток поддался уговорам друга и отправился за счастьем в Америку, пообещав написать матери, когда обустроится на новом месте. Но прошли месяцы, от ребят нет вестей, и Магдалена отправляется в город, в полицию – и узнаёт, что тело одного из мальчишек уже покоится в братской могиле, а сын пропал без вести и тоже, скорее всего, мёртв.

Только это – не повод останавливаться...


Вот нет темы банальней, чем нелегальная эмиграция из Мексики и почти узаконенный садистский бандитизм картелей на её пыльных дорогах. Но дебют Фернанды Валадес не зря получил на Санденс-фестивале спецприз жюри и приз зрительских симпатий. Эта эффектно снятая, но не бог весть какая оригинальная история наполнена темной кипящей энергией;

угрюмый социальный реализм мутирует в мистерию, и сам чёрт тут – действующее лицо.