Теракты и любовь


Вадим Рутковский
18 марта 2024

С 20 по 26 марта в кинотеатре «Художественный» проходит Фестиваль Франкофонии. На открытии – «Воспоминания о Париже» Алис Винокур, одна из лучших кинодрам текущего десятилетия

Всего в программе «Дней Франкофонии в России» девять фильмов из Франции, Бельгии, Швейцарии, Канады и Люксембурга; среди них – эстетский бриллиант Сирила Шойблина «Колебания».


Нерядовые «Воспоминания о Париже» начинаются с самого заурядного утра; ничего не предвещает, разве что разбивается бокал – но какой вменяемый, несуеверный житель большого города придаст этому значение? И парижанка Миа (Виржини Эфира, «Соблазн», «Искушение», «Дон Жуан», «Только ты и я»), переводчица с русского на радио France Culture, не придала – покормила кота и полетела на работу. Вечером ужин с мужем срывается: врачу Венсану (Грегуар Колен) необходимо срочно вернуться в больницу – помочь неразумным интернам. По дороге домой Миа заходит в бистро – переждать дождь за бокалом вина; народа полным полно, официант предлагает столик в дальнем зале, где празднует день рождения некий Тома (Бенуа Мажимель, «Пианистка», «Рецепт любви»).

Когда Миа уже направляется к выходу, начинается ад: автоматные очереди и взрывы.

Миа выживет, спустя три месяца о кошмаре теракта ей будет напоминать шрам – само событие память вытеснит, откажется хранить; но Мии необходимо вспомнить всё...


У «Воспоминаний о Париже» безупречный сценарий, написанный Алис Винокур совместно с Марсией Романо и постоянным соавтором, швейцарским документалистом Жаном-Стефаном Броном (кстати, призёром ММКФ – за фильм «Опера»). Панорамная, многоголосая драма с ненавязчивыми символическими обобщениями: Миа (и, отчасти, Тома) – в центре, но и те персонажи, что появляются в кадре на считанные минуты, жертвы и их близкие – не случайные «эпизодники», настоящие, сложные герои – части нового человеческого сообщества: всех прошедших трагедию связывают невидимые нити; с обычными людьми пережитое разделить невозможно.

Драма, но и немного детектив, квест:

скандальная Камилла (Анне-Лизе Хаймбургер, «Анатомия падения») видит в Мии врага, предательницу, что закрылась в туалете, не позволив другим спрятаться там же. Миа же обрывочно помнит, что пряталась на кухне, сжимая руку человека в фартуке, вероятно, повара. Найти же этого сенегальца с татуировкой – почти невозможно: те, кто работал в бистро нелегально, без документов, не фигурируют в полицейских отчётах. Винокур, тонкий и разноплановый режиссёр (сравните ретро-роман «Августина» с гипнотическим триллером «Мэриленд» или космической фантазией «Проксима») не спекулирует чужими травмами и болью: отправная точка – «большой взрыв», из которого рождается стереоскопическая картина современного мира. В которой есть место и социальному анекдоту: когда сенегальцы, малийцы и шриланкийцы бастуют, парижанам становится нечего есть.


Винокур использует только один запрещённый приём – музыку Арво Пярта: если звучит божественный Пярт, режиссёру делать нечего; я давно предлагаю запретить включать Пярта в саундтреки. Но в случае с «Воспоминаниями...» уверен, что и с любой другой аудиоподдержкой – или вовсе без неё – фильм бы так же бередил и цеплял: взгляды, касания, свет, движение важнее музыкального управления эмоциями. Русский язык, которым владеет Миа – отдельная милая деталь; гостем радиоэфира оказывается российский оперный режиссёр Дмитрий Васильев, очевидно вдохновлённый образом Дмитрия Чернякова – тоже собирается ставить в Париже «Снегурочку».

Миа спрашивает, не боится ли он реакции консервативной публики, на что Васильев отвечает «не боюсь»: «Франция – открытая страна, страна революции».

Да, нам бы такую; хотя во всех остальных чувствах «Воспоминания о Париже» – универсальный фильм; попадает в сердце любого гражданства. И финал – один из самых сильных финалов в кино.

«Мы долго шли без какой-либо цели, ему было приятно узнать, что я жива, у меня были те же чувства. Мы были живы. Спасибо, что держал меня за руку».