F4285dab 6e39 4402 a40d fa61b2951b12

Венеция-2017: Лев для дурнушки и чудовища

B3cb6395 db04 47ac b40d 1b3bae60ac5d
Вадим Рутковский
10 сентября 2017

74-й Венецианский кинофестиваль завершился победой откровенной сказки «Форма воды»

И в целом вердикт жюри выглядит водянистым и обтекаемым: оспаривать – не хочется, выбор понятен, но выглядит поддержкой общих мест и данью усредненному вкусу. Но по порядку, тем более, и конкурсов, и жюри в Венеции больше, чем на любом другом фестивале мира.

Церемония закрытия началась с раздачи призов в VR-секции. Председатель жюри Джон Лэндис, смешно переврав фамилии президента Биеннале Барраты, куратора фестиваля Барберы и своего коллеги по работе в жюри, актера и режиссера Рики Тоньяцци (третьей в судейской команде была француженка, режиссер Селин Шьямма), огласил победителей. Приз «Лучшая VR-история» (её выбирали из проектов, показанных в пространстве VR-Theatre и рассчитанных на традиционный просмотр, от начала до конца и без вторжения в действие) получил 12-минутный фильм Джины Ким «Обескровленная» (Bloodless).

Жаль, конечно, что не великий Цай Миньлян, но из всех прочих работ этого раздела Bloodless действительно выделяется и осмысленностью, и изобразительной силой.


Большинство из того, что крутили в VR-театре (за редким исключением, вроде сексуально-сюрреалистической короткометражки Proxima), походило на тизеры будущих фильмов или компьютерных игрушек.

Bloodless же – полноценный фильм, пусть и представленный в новом, граничащем с аттракционом формате: внятное посвящение бесправным корейским проституткам с американских военных баз, коллаж из зловещих ночных городских пейзажей и тревожных постановочных сцен.  

Лучшим VR-experience'ом предсказуемо стала La camera insabbiata Лори Андерсон и Хуана Син-Чена (я рассказывал об этом арт-испытании вестибулярного аппарата в отдельном репортаже), поблагодарившего не приехавшую на церемонию Лори, папу, маму, жену и минкульт Тайваня.


А вот главная VR-награда отошла мультфильму (воспользуюсь привычным термином – на Трайбека-фестивале в Нью-Йорке, где прошла мировая премьера этого проекта, он фигурировал как «виртуальная аркада», но смысл этого словосочетания мне не доступен) «Поминки по Арден» (Arden's Wake) Юджина Чунга, основателя компании Penrose, претендующей стать Pixar'ом нового vr-мира. Это не то, чтобы совсем детское развлечение – всё таки героиня живет в пост-апокалиптическом, скрытом под толщей воды Нью-Йорке, и находится в загадочном контакте с покойной матерью, Арден.

Но выглядит эта круговая диорама совершенно по-детски; как нормальный мульт, но никак не новое слово в новой технологии.

Пусть места новым российским фильмам в этом году и не нашлось, без победы отечественного кино всё равно не обошлось. Венеция – единственный, насколько я знаю, фестиваль, где конкурс проводится и среди отреставрированных старых шедевров.

Председатель жюри программы «Венецианская классика» Джузеппе Пиччони огласил победу великого и страшного «Иди и смотри» Элема Климова – и это, пожалуй, самое радикальное призовое решение.


Лучшим дебютом жюри с режиссёром Бенуа Жако во главе признало «Опеку» (Jusqu’à la garde) Ксавье Леграна. Забегая вперёд, скажу, что фильм высоко оценило и жюри основного конкурса, вручившее Леграну «Серебряного Льва» за режиссуру. «Опека» технически сделана безукоризненно – бойкий монтаж, ни одного провисания, и сюжет – та ещё нервотрепка: судья разрешила отцу – неудачнику и психопату, склонному распускать руки – проводить уикенды с сыном, несмотря на то, что мальчик его боится и ненавидит. Понятно, что суровый отец (так забавно на советской фирме грамзаписи «Мелодия» переводили название песни «Бони М» Daddy Cool) зря клянется со слезами на глазах «я исправился»: ничего он не исправился, съедет с катушек, и мелькнувшее в кадре ружьё непременно выстрелит.

Легран манипулирует зрителями ловко, но совсем уж примитивно; какой-нибудь би-хоррор вроде «Отчима» честнее и изобретательнее, чем это погружение в пучину домашнего насилия; кстати, даже эмоциональные венецианские старухи на финальных титрах смеялись.


Название программы «Горизонты» при Альберто Барбере стало звучать издевательски: набор зачастую бросовых, утрированно «фестивальных», работающих на клише фильмов никакого отношения к поиску нового киноязыка не имеет.

Единственную экспериментальную работу – «Каннибала» (Caniba) Верены Паравель и Люсьена Кастаня-Тейлора – жюри с Джанни Амелио во главе наградило Спецпризом. 


Лучшим коротким метром назначили французское «Большое огорчение» (Gros chagrin): всё новаторство этой истории о паре в состоянии разрыва сводится к вторжению кустарной анимации в игровое кино.


Лучший сценарий – Los versos del olvido Алирезы Хатами, назвавшего себя учеником Аббаса Кьяростами и особо поблагодарившего сидевшего у прохода Гильермо дель Торо: вот тут-то и стало ясно, кому достанется главное золото.

Фильм Хатами я пропустил, а вот про другого иранского участника «Горизонтов», «Без даты, без подписи», рассказывал. Ему достались две награды: актер Навид Мохаммадзаде, сыгравший человека, отравившего сына ботулиновыми цыплятами, получил приз за роль, режиссер Вахид Джалилванд – за режиссуру. Лучшей актрисой названа Лина Кудри (на фото справа) за роль в «Благословенных» (Les bienheureux) Софии Джама.


А главный приз – фильму открытия «Нико, 1988» (см. первый репортаж из Венеции-2017), причем Амелио почему-то назвал не имя режиссера, а актрису Трине Дирхольм.

Наконец, пришло время решений основного жюри под председательством актрисы Аннетт Беннинг.

Премия Марчелло Мастроянни, присуждаемая молодому артисту, досталась обаятельному юноше Чарли Пламмеру, сыгравшему в фильме Lean On Pete вежливого сироту Чарли.

Специальный приз – вестерну, в кульминационный момент переходящем в court room драму, «Милая страна» (Sweet Country) австралийского аборигена Уорвика Торнтона.


Утешительный приз за лучший сценарий – грандиозным «Трем биллбордам...» Мартина МакДонаха.

Вот, кстати, пример того, что прекрасный режиссер во всем прекрасен – в своём спиче МакДонах не стал рассыпаться в благодарностях Барбере и родителям, он восславил «beautiful pasta» и «много beautiful negronis». 

Кубок Вольпи за мужскую роль – палестинскому театральному актёру Камелю Эль Баша из «Оскорбления». За женскую – Шарлотте Рэмплинг, сыгравшей жену пожилого педофила в тоскливой и рассудочно сконструированной драме «Ханна» (Hannah). «Италия – абсолютный источник вдохновения», – сказала Рэмплинг, припомнив работу с Висконти, Кавани, Челентано, Патрони Гриффи.

Лучший режиссер Ксавье Легран расплакался до соплей.

Израильский «Фокстрот» Самуэля Маоза – помпезный монумент банальности – взял Гран-при «Серебряный Лев». Ну а дальше – кода, золото «Форме воды» (The Shape of Water), растопившей сердце Бенинг и Ко откровенностью истории любви немой уборщицы и водоплавающего антропоморфного монстра на фоне Холодной войны.


Даже удивительно, как мало людям надо: достаточно слегка переставить обычные акценты, превратив чудовище в страдающего изгоя, обреченного на уничтожение, и лишив романтическую героиню красоты, насытить фильм красивыми ретро-картинками и визуальными штампами нуара – и поклонение обеспечено.