Первые премьеры средневековья


Вадим Рутковский
18 January 2022

«Крик», «King’s Man: Начало», «Портрет незнакомца» – на киноэкранах три приговора современности; или, скажем мягче, три примера зацикленности на прошлом

В рубрике «Текущий репертуар» – эксплуатация слэшер-находок 1990-х (ни в городе Богдан, ни в селе Селифан), комикс-версия причин и последствий Первой Мировой (довольно отталкивающая) и комически-меланхоличный трибьют советским 1970-м (вполне упоительный).


Прокатная сетка сделала соседями три в разной степени развлекательных фильма, складывающихся в довольно тревожную картину. Я не сторонник обобщений, но слишком уж показательно это случайное соседство высокобюджетного студийного хоррора «Крик», ретро-комикс-блокбастера «King’s Man: Начало» и артистичного российского ретро «Портрет незнакомца». В случайности видится закономерность (и, кстати, ещё один заметный фильм январского проката – «Лакричная пицца» Пола Томаса Андерсона, которую я пока не успел попробовать – тоже про 1970-е). Утопическое будущее, прекрасное далёко, о котором мечтали школьники 1980-х – все в белом, смерть побеждена, в воздухе парят сады, и на Марс ежедневно отправляются шаттлы – рассеялось без следа, проект закрыт.

Настоящее, где в замаскированных головах и сводах законов – средневековый мрак, которому цифровой прогресс только потворствует – удручает, снимать про него не торопятся.

Чистая фантастика – вроде тихо прошедшего российского фильма «Звёздный разум» с дублированными, словно иностранцы, актёрами – пережёвывает мотивы «Чужого» и поп-вершки квантовой физики; ничего нового (при очень пристойном уровне спецэффектов). А новое устремлено к старому; ну, окей, такой вот первый блок экспресс-рецензий сложился на третьей неделе нового года.


«Крик» (Scream)

Мэтт Беттинелли-Ольпин, Тайлер Джилетт, США, 2021

В городе Вудсборо – без перемен:

как и в 1996-м, когда Уэс Крейвен выпустил свой эпохальный первый «Крик», старшеклассница одна дома томится в ожидании (Дрю Бэрримор в фильме двадцатипятилетней давности коротала минуты до прихода бойфренда, Дженна Ортега из нового фильма приманивает подружку сериалами и шкафчиком с родительским бухлом). А тут телефонный звонок от маньяка с вопросами про ужастики и появление маньяка во плоти – в маске (волшебное слово!) и с ножом...


Выжившие в предыдущих четырёх «Криках» герои-основоположники разъехались кто куда.

Экс-шериф Дьюи (Дэвид Аркетт) тихо спивается, его бывшая жена Гейл (Кортни Кокс) ведёт вполне успешное утреннее шоу на ТВ, что делает Сидни Прескотт (Нив Кэмпбелл), не очень понятно, но реинкарнация убийцы в маске заставляет всех их вернуться в город кровавой юности – на зов Сэм с говорящей фамилией Карпентер (Мелисса Баррера), чью младшую сестру Тару (героиню уже упомянутой Ортеги) сильно порезали, но не убили...


«Крик»-2022, по поводу природы которого – «не ремейк, но и не ребут» – многословно рефлексируют в кадре, ускользает от внятной оценки.

Он достаточно бодр и достаточно блёкл;

не глуп – включает, например, смешные поколенческие моменты, вроде столкновения бумера и зумеров, и невзначай формулирует несостоятельность этого конфликта, ибо бумеры, заставшие прошлый век, такие же инфантильные, как наступающие на пятки подростки века двадцать первого. Но и не остроумен – если не считать остроумием неагрессивный стёб над царящей сегодня в мире паранойей безопасности: прибывший в Вудсборо вместе с Сэм папик (Джек Куэйд – на минуточку, сын голливудских икон 1990-х Денниса Куэйда и Мег Райан) приговаривает «Я вам жизни спасаю», прогоняя молодёжь с вечеринки.


Ключевой приём – он же и основная проблема «Крика» – заключается в том, что все герои действуют с постоянной оглядкой даже не на историю своих земляков, а на вымышленную кинофраншизу «Удар ножом», восьмую часть которой топчут фанаты. Хоррормейкеры нового поколения – дуэт Radio Silence (запомнить его название проще, чем имена режиссёров) – вступают в заведомо проигрышную битву зеркальных отражений. Забавные игры в тупике.

«King’s Man: Начало» (The King’s Man)

Мэтью Вон, Великобритания – США, 2021

Приквел дилогии о подвигах независимого шпионского агентства Kingsman.

Старт – в 1902-м, на просторах жаркой Южной Африки, где британцы ведут войну с бурами (и дают один из первых примеров концентрационных лагерей). Туда сиятельный аристократ Орландо Оксфорд (Рэйф Файнс) прибывает с гуманитарной помощью, женой и малолетним отпрыском Конрадом. Жена гибнет, но, умирая, успевает взять с супруга обещание хранить сына от всех грядущих войн, Конрад же к 1914-му году вырастает в ура-патриота, мечтающего положить жизнь за честь британской короны.


Что случилось в 1914-м, после того, как «убили, значит, Фердинанда-то нашего», известно;

Вон, опирающийся на комиксы Марка Миллара и Дейва Гиббонса, предлагает несколько альтернативную версию исторических событий. Согласно которой, за Первой Мировой стоит мировое зло в затенённом до поры лице демонического Пастыря (угадать, кто это, не сможет только умственно отсталый), взрастившего плеяду рабски преданных злодеев. Пастырь – шотландец, ненавидящий англичан за вековые притеснения своей нации, его главная цель – позволить России выйти из военных действий (и не дать Америке в них вступить), вследствие чего Британия должна пасть в схватке с немецкой военной машиной. У Орландо цель прямо противоположная. В распоряжении Пастыря – интернациональная банда, участников которой играют, преимущественно, хорошие немцы: Даниэль Брюль в роли Эрика Яна Хануссена, Август Диль в роли Ленина, немецкий швейцарец Йоэль Басман в роли Гаврило Принципа, Давид Кросс (в сцене на титрах) в роли Адольфа Гитлера (которому Вон уготовил и участь расстрельщика царской семьи). Исключение сделано для Маты Хари (её играет румынская звезда Александра Мария Лара) и Григория Распутина, доверенного развязному валлийцу Рису Эвансу.


С Распутиным, убивать которого Оксфорд и компания из сына и слуг, входящих в разветвлённую шпионскую сеть (Джемма Артертон и Джимон Хунсу), приезжает в Россию, на бал к Феликсу Юсупову, связаны самые увлекательные моменты фильма. «Чёрный монах» бесчинствует, нагло пропагандирует педерастию и, между прочим, действительно исцеляет неблагодарного Оксфорда (люди, зачитывавшиеся романами Валентина Пикуля, откроют неожиданные стороны любимого персонажа). Всё прочее – предельно сомнительно. Мэтью Вон – выскочка, которому очень хотелось бы быть Тарантино (и «альтернативная история» с Гитлером, положившим последних Романовых, растёт из того же желания), не обладая ни талантом, ни юмором, ни свободой американского художника. Отчего натуралистичные кровь и грязь окопов Первой Мировой остаются по одну сторону, а комические ужимки и завиральные фантазии – по другую;

мерзкое ощущение.


И давайте разберёмся, кому Вон предназначает зрительское сочувствие? Холёным бритишам, готовым на всё ради упрочения пошатнувшейся власти ублюдочного короля Георга. Нет уж, увольте. Справедливости ради стоит сказать, что Том Холландер играет всех трёх кузенов – и Георга, и кайзера Вильгельма, и Николая II – одинаково ублюдочными, но вряд ли это довод в пользу фильма.

«Портрет незнакомца»

Сергей Осипьян, Россия, 2021


Напоследок – образец горько-сладкой (хотя, конечно, тоже тупиковой) ностальгии по советским 1970-м. Вольная фантазия по мотивам произведений Бориса Вахтина, чья повесть «Одна абсолютно счастливая деревня» стала основой одной из самых знаменитых спектаклей Петра Фоменко.

Да, и все роли в «Портрете» играют артисты и сотрудники «Мастерской Петра Фоменко» – второй такой, после «Прогулки» Алексея Учителя, случай.

В главной роли – Юрий Буторин, чей персонаж, актёр Олег – типичный «лишний человек» брежневского застоя – подвизается в радипостановке про советского шпиона с заокеанским паспортом. Играет супергероя, не будучи даже близко таковым. Собственно, про это – невозможность книжного героизма в реальности – и фильм, легко написанный портрет мнимых, иных за пределами экрана и не бывает, героев. Шпионы, любовники и все прочие с приставкой «супер» живут только в кино, романах и радиопередачах; может, ещё в досье КГБ, но и там «не волнуйтесь, к оперативной работе привлекать не будем».


Остаётся сдобренная кв-коньяком повседневность; спасибо милому, ироничному и грустному фильму за её ласковое признание.