С 5 по 11 августа в Москве проходит ЛАФ – фестиваль, суть которого – love и к архитектуре, и к кино: в программе – восемь отличных фильмов из Европы и Америки. Среди великолепной семёрки авторских доков – один игровой, смешная и печальная хроника строительства Большой арки в районе Дефанс.
Начинается всё в 1983-м году, с неловкой заминки в президентском дворце: Франсуа Миттеран распечатывает конверт, чтобы объявить победителя в конкурсе на строительство международного центра коммуникаций – Большой арки. Помощники приносят очки, господин президент зачитывает имя: Йохан Отто фон Шпрекельсен. Вместо аплодисментов – недоумённый гул, всеобщее замешательство, официальные лица пожимают плечами. Юркий советник Субилон (Ксавье Долан) по бумажке выдаёт скупую информацию о победителе: родился в Дании в 1929 году, заявку подал от своего имени. Больше ничего не известно. И позвонить, чтобы поздравить, сложно, никаких контактов.
«Свяжитесь с датским посольством, – бурчит Миттеран. – Страна небольшая, там наверняка его знают».
Но нет. Не знают.
Начало не обманывает: «Большая арка» (оригинальное название - L'inconnu de la Grande Arche, «Незнакомец Большой арки» – делает акцент на творце, а не на творении) – комедия, притом, что и все черты производственной драмы – в наличии;
рабочий процесс воссоздан детально.
Но всё же это комедия. Даже Миттеран (Мишель Фо) выглядит чуть полнее и комичнее, чем оригинал (насколько я помню Миттерана, на президентство которого выпало моё детство). И ситуация потешная – датчанина-победителя Субилону приходится почти буквально вылавливать – Шпрекельсен (Клас Банг) рыбачит вместе с женой (Сидсе Бабетт Кнудсен) вдали от цивилизации, без доступа к средствам связи. Ну и вообще смешно – воплощать проект столетия, назначенный, чтобы увековечить память о Миттеране и стать одним из символов Парижа, доводится скромнейшему, чуть чудаковатому – чисто по-скандинавски – преподавателю из Копенгагена, к своим 53-м годам построившему только собственный дом и четыре церкви. Но это факты; что-то в фильме придумано – вступительный титр сообщает, например, что жена архитектора – вымышленная персона. Однако большинство событий 1983-1987-го годов – подлинные; и обаяние фильма – в естественном, живом, ненавязчивом комизме, найденном в реальности.
До поры «Большую арку» смотришь как лёгкую, достаточно добродушную и всё-таки сатиру. Милая алчность мелких подрядчиков и суровая – больших рыночных игроков; столкновение с бюрократическими препонами и финансовыми ограничениями; политические игры государственных мужей; сотрудничество-соперничество иногда наивного, но и способного показать зубы датчанина с французским коллегой Полем Андре (Сванн Арло) – все мотивы элегантно сплетены; фильм, хронометраж которого переваливает за два часа, захватывает так, что о времени не думаешь. А сатирическая интонация так же элегантно меняется на элегическую.
История стройки века оказывается печальной и поэтичной;
историей хрупких фантазий художника и мечтателя, которые действительность не то, чтобы уничтожает совсем, но, скажем так, подвергает корректировке. В снах и эскизах Шпрекельсена Большая арка отличалась от той, что украшает (всё-таки украшает, да) Париж сегодня. И фильм рифмуется с великим риторическим вопросом, сформулированным Пазолини в финале «Декамерона»: зачем создавать искусство, когда так прекрасно грезить о нём?
Вот, кстати, прикол: «Большая арка» получила 8 номинаций на главную национальную кинопремию «Сезар», победила в двух – «Лучший дизайн» и «Лучшие визуальные эффекты».
То есть, в тех, где, по сути, место фантастическим блокбастерам про звёздные одиссеи.
А что, справедливо: достоверно воссоздать Париж почти полувековой давности и возведение сооружения со всеми арматурами – задача посложнее, чем нарисовать планету Железяка.
