«Образ арестанта с браслетом на лодыжке преследовал меня»


Ханна МакГилл
17 сентября 2018

Режиссер Мэтью Портерфилд – о тайнах «Соллерс Пойнт», работе с МакКолом Ломбарди, опасных темах и классической красоте в изображении грубой жизни

Российская премьера остросюжетной драмы «Соллерс-Пойнт» – событие фестиваля нового американского кино Amfest. Автор фильма, любимец европейских синефилов Мэтью Портерфилд, превращает будни маргинального героя – пушера Кита – в красивый, ёмкий, блестяще сыгранный фильм о поиске себя.

Мэтт, вот уже четвёртый фильм вы снимаете в Балтиморе, штат Мэрилэнд. Можете описать ваши отношения с городом? Что в нём такого особенного, отчего он продолжает служить для вас основной локацией?

Несмотря на его совсем небольшие размеры и тот факт, что я в нём вырос, в Балтиморе много загадок и сюрпризов, это бездонный колодец уникальных человеческих историй. В разных районах – свои нравы, свои различия в вопросах расы и социального класса. Уверен, я бы мог провести там вечность, изучая всё это в своих фильмах, и всё равно бы лишь коснулся поверхности.


Где началась история «Соллерс-Пойнт», и как она развивалась?

Я начал думать о своих знакомых, которые пытались приспособиться к жизни после тюрьмы, особенно о тех, для кого домашний арест был частью условного или повторного срока. Образ человека с браслетом на лодыжке, который не может выйти из своего дома, преследовал меня.

Все мои фильмы так или иначе раскрывают тему общинности, и того, как она соотносится с местностью. В случае с «Соллерс-Пойнт» требовалось немного больше аналитических усилий, так как я не жил в этом, конкретно взятом районе Балтимора. Кварталы в Соллерс-Пойнт демографически похожи на те, в которых я вырос и которые описаны в моих предыдущих фильмах – «Гамильтон» и «Патти Хилл». И все же они имеют свои знаки отличия и противоречия. Соллерс-Пойнт – частью округа Балтимор, но расположен довольно далеко от города. Находится он рядом с бывшим заводом по производству стали, где работал мой дедушка. Близость к воде – тот аспект, который я прежде не исследовал в своих фильмах.

А начинаются все мои истории с довольно общих, почти символических образов и поиска подходящих им по настроению локаций, потом уже берусь за сценарий. Параллельно продолжаю разъезжать вокруг выбранной точки, рассматриваю окрестности, знакомлюсь с людьми, даже кастинги среди них провожу – тем временем, сценарий всё ещё пишется. Поездки только дополняют его. Ну и без детального изучения пространства во время съёмок невозможно добиться того, чего хочешь. Ни от окружающих, ни от себя.


У вас потрясающий актёрский состав: начиная с новичка МакКола Ломбарди в главной роли, заканчивая неузнаваемым Джеймсом Белуши и интересными характерными актёрами в маленьких ролях. Как удалось собрать их?

Для всех предыдущих фильмов я подбирал актеров сам – «Соллерс-Пойнт» стал первым опытом работы с кастинг-директором из Нью-Йорка Джессикой Келли. Она и её команда сконцентрировались на 10-12 основных и второстепенных ролях, пока я и моя бывшая студентка Эбби Харри отбирали исполнителей на роли местных жителей. Мой продюсер Александра Баер отыскала МакКола Ломбарди. Он только что снялся в American Honey Андреа Арнольд, и когда мы узнали, что он родом из Балтимора, я встретился с ним в местном кафе, и мы сразу же поладили. Как только я с ним познакомился, поиски закончились. Джим Белуши пришёл через агентство ICM, где наш сценарий понравился. Джим, можно сказать, с первого взгляда овладел ролью и понял мир нашего фильма. Он вырос в рабочей семье из Чикаго, у него сын того же возраста, что и Кит, и он соскучился по интересным проектам. Великодушный актёр! Я думаю так же и о Зази Битц (Кортни). И Алисса Бреснехан (Элейн) чудесная: никогда не слышал о ней, до тех пор, пока Джессика не прислала мне запись кинопроб. Эту роль я написал, держа в уме женщину, с которой знаком с 13 лет; она была другом и соседкой, и я не думал, что мне удастся найти кого-то настолько подходящего. Но Алисса подошла идеально.


Независимое кино про проблемных людей очень часто выглядит грубо и неуклюже. Вы пошли по другому пути: в фильме ощутима классическая красота.

Я с уважением отношусь к шероховатой, необузданной эстетике некоторых фильмов, в которых описаны подобные истории, но мой стиль не таков. Мне интересна чистая и строгая композиция, позволяющая персонажам свободно дышать в их среде обитания. Находить правильные локации у меня получается, но вся заслуга в выстраивании света и цвета принадлежит моему оператору Шабьеру Кирхнеру, его осветителю Седику Чунь-Лао и художнице-постановщице Саре К. Уайт. Эмоциональному содержанию каждой сцены они придумывают точный визуальный аналог.

Очевидно, что Кит крепко влип, но причины этого видны не сразу. На ваш взгляд, какие у него проблемы? И насколько важен его музыкальный вкус?

Кит очень дорог моему сердцу. Разрабатывая персонажа, я упражнялся в познании самого себя. Я и есть Кит. Ну, или был бы им, если бы в своё время сделал определённый выбор. Меня тоже отчислили из колледжа, у меня биполярное расстройство, и я разведён. Ничто и никогда для меня не имело смысла, никаких обрядов посвящения я не проходил – мне просто повезло получить хорошее образование только потому, что мои родители были учителями. Если бы с образованием не сложилось, я бы всерьёз рассматривал те варианты, которые рассматривает Кит. Кит импульсивный, безрассудный, ненавидит себя больше всего. Как описать персонажа, который, несмотря на всеобщую любовь, не чувствует собственной ценности? Это был вызов, который я бросил сам себе. В выборе музыки я тоже шёл от своих вкусов. В какой-то момент я сделал чёткий выбор, что Кит слушает метал – это его музыка. С её помощью зрителю легче заглянуть к нему голову – неважно, понравится этот трип или нет.


Тема употребления наркотиков среди обычных работающих американцев из разных классов и возрастных категорий кажется распространённой, и в то же время не совсем обсуждаемой.

Меня эта тема точно будоражит. На крэке и кокаине сидят представители самых разных слоев общества. Это и болезнь, и экономическая система одновременно. Я хотел изобразить оба этих аспекта, но без осуждения как потребителей, так и дилеров. У меня есть друзья, которые продают наркотики, друзья, которые их принимают, друзья, которые от них умерли, так что для меня важно было обратиться к этой теме с уважением.

Что насчёт бандитизма? Изображая балтиморский криминальный мир, вы опирались на реальное исследование?

Каждый, кто был в тюрьме, связывался с бандитами. Я разговаривал с друзьями, которые отсидели, и с теми, кто проводил время с бандами на улицах, и пытался создать вымышленную среду, которая бы ощущалась как реальная. Пока я разбирался с этим аспектом, познакомился с писателем Питером Натаниэлем Малэ. Его советы оказались бесценными, а его произведения, особенно сборник коротких историй «Teach the Free Man», стали для меня ориентиром.

Вместе с МакКолом мы посетили государственную тюрьму, и я думаю, для него это было полезно, чтобы лучше понять Кита и его решения. Но, честно признаюсь, банды в фильме – тот момент, в котором я позволил себе наибольшую творческую свободу. Это общество закрыто, я же могу взглянуть на него только извне.


Социальный мир Кита расово разнообразен. Вы прописывали персонажей «бесцветными» или изначально замышляли определённую расовую самобытность?

У меня была чёткая идея того, как Кит передвигается по расово сегрегированному Балтимору, и это отразилось в сценарии. Когда мы только начали кастинг, меня одолели сомнения: идеологически я захотел сделать персонажей бесцветными. Я вычеркнул из сценария расовые особенности, но те, кто читал оригинал, были сбиты с толку, колебались, не понимали тонкой динамики между героями. Стало понятно, что гораздо честнее придерживаться изначальных намерений и так отразить многообразие города.

Перевод Егора Козкина