D3497477 d4eb 41a2 b683 e75bb0136301

Смертельные ценности

Aa4463bd 415c 487b acb1 61103bc1cba6
Марина Латышева
14 ноября 2017

51-й фестиваль японского кино в Москве открывает «Клинок Бессмертного» Такаси Миикэ

Считается, что это сотый фильм Миикэ.

Но даже если киножурналистика сбилась со счета, то «Клинок Бессмертного» – в любом случае волнующее сочетание: культовая манга о самурае, который никак не может умереть, экстремальный режиссер, затейливо убивший в своих фильмах дикое количество жертв, два артиста, один из которых очень красив, а второй еще красивее (на фото: Такаси Миикэ, Такуя Кимура и Хана Сугисаки представляют фильм на 70-м Каннском кинофестивале).


В сентябре 2001 года на кинофестивале в Торонто состоялась премьера «Ичи-киллера». Тогда зрителям перед входом в зал раздавали гигиенические пакеты – дескать, тот, кого уж слишком впечатлит творчество японского режиссера, может воспользоваться пакетом по назначению. Это, пожалуй, самая известная и активно тиражируемая история про Миикэ.

А вот какой случай приключился в 2005-2006 гг.

Телеканал Showtime заказал Миикэ эпизод для «Мастеров ужасов». Это был сериал, для которого работали Дарио Ардженто, Джон Карпентер, Джо Данте, Тоуб Хупер, им предоставляли свободу от корпоративной цензуры относительно секса и насилия в кадре в обмен на работу в сжатые сроки и с небольшими бюджетами.

Хотя эпизод от Ардженто (про обезображенную немую людоедку) все же подрезали. Но по сравнению с Бубликовым дела у Ардженто шли неплохо. Эпизод, который снял Миикэ (о человеке, который искал в борделе подругу детства и выяснял, что ее довела до жуткой смерти товарка, у которой на теле росла сестра-близнец) телеканал решил вообще снять с показа.

Эти яркие моменты биографии японского режиссера, в том числе и милый рекламный трюк с «рвотным» пакетом – не столько о смысле его фильмов, сколько о творческой судьбе. По большому счету смотреть его фильмы не так уж рискованно для желудка. Если честно себе в этом признаться, то в его кино пылко влюбляешься. То есть, конечно да – в кадре систематически кто-то поскальзывается на валяющейся на полу человеческой печени, чье-то лицо снимают с черепа, как тканевую косметическую маску, кому-то поджигают подмышки.

Если Миикэ показывает сцену битвы, то статисты тут гибнут взводами.

Если в сюжете есть пытки, то они исполнены сотней разных способов, которые более тактичный автор постеснялся бы использовать в таких масштабах. Но смотреть это в итоге не противно. Скорее, страшно интересно, как это придумывается, как подобные детали вообще приходят автору в голову, как он ухитряется вписать в сюжеты про маньяков и кровищу, например, неваляшек. Смерть у Миикэ изощренная и обильная, но очень ненастоящая (сразу видно – всего лишь кино), пусть анатомически подробная и исполненная со знанием дела. Последнее, видимо, – следствие биографии автора.


Выросший в бедном мигрантском квартале, он учился в школе с детьми лихих людей. «Я знал нескольких якудза, они такие же, как ты и я, просто у них другой способ коммуникации», – заметит он потом в одном интервью. Он часто говорит (если это конечно, не кокетство), что особо не рвался в режиссеры, так как всегда думал, будто эта профессия для интеллигенции.

Миикэ мечтал стать мотогонщиком, вращался в тусовке, где ежегодно просто так погибали два-три человека («перед гонкой все болтали с кем-то, а через полчаса он был уже мертв»). И отказался от мечты не из страха, а потому что понял: его способностей не хватит для того, чтобы стать первоклассным гонщиком.

Логика у него была бесхитростная: режиссером может стать любой, особенно если есть деньги. Если оценивать талант по десятибалльной шкале, то наверху – настоящий гений, но и обладатель одного балла тоже может успешно работать режиссером. В мотогонках же успешен только тот, у кого десятка. Даже если усердно тренироваться, победить такого гения невозможно.


Миикэ пошел учиться в частную киношколу, в которой не было вступительных экзаменов. И еще в студенческие годы начал получать заказы для телевидения.

Он снимал и снимает в самых разных жанрах, в его фильмографии есть хорроры, боевики, драмы, комедии, детективы, даже, страшно сказать, фильмы для детей. И не отказывается от предложений, которые ему поступают. Логика снова чистая и незамутненная: для отказа нет повода.

Почему надо отказываться от предложений, каждое из которых может стать твоим шансом? Ну и деньги конечно же: «Для меня делать много фильмов – это естественно. В Японии оплата труда режиссера не очень высока, и я всегда задавался вопросом, как американские коллеги зарабатывают себе на жизнь с тем количеством фильмов, которые они в итоге делают».

Миикэ работает на странной грани творчества и прагматизма, и оценивать его кино с точки зрения высокого искусства сложно. Кажется, что в этом просто нет смысла.

Он снимает потому, что режиссура ему нравится и приносит нормальные деньги. Но ему не больно.


Его лучшие фильмы – это падение Алисы в кроличью нору, их часто называют шокирующими и виртуозными. Но редко – очень глубокими. Невольно в своих интервью он и сам поддерживает имидж бодрого человека. Говорит, что темп, в котором он выдает по два-три фильма в год, не изматывает, а мотивирует, что удовлетворен своей профессией, так как считает, что обязан наслаждаться, раз уж занимается этим всю жизнь, тем более, если его фильмы интересны людям и развлекают их.

Конечно же все это не просто лучезарное порно, не просто кино о том, как кто-то кого-то изобретательно уничтожает. В фильмах Миикэ, помимо стремления раздвинуть границы цензуры, присутствуют сильные идеи и чувства, размышления о главном вопросе жизни, вселенной и всего такого, постмодернистские стилизации со смыслом.

Он великолепно умеет работать с типажами и текстом, хотя иногда в сравнении с его стилистическим азартом все, что он хочет сказать, выглядит слишком простым.


Его фильмы берут на важнейшие мировые кинофестивали, в Венецию, Канн, Роттердам, Торонто. Иногда даже в конкурс. Еще в 2000-м «Кинопроба» получила приз FIPRESCI в Роттердаме, и, кстати, Рю Мураками был в восторге от этой адаптации своего романа. Но в среднем по палате принимают их в фестивальных конкурсах странно. Например, в 2013 году на Каннскую «Золотую пальмовую ветвь» претендовал «Соломенный щит», экранизация романа Казухиро Киучи о полицейских, которые сопровождают подозреваемого в серийных убийствах из пункта А в пункт Б. Разгневанный высокопоставленный дедушка одной из жертв объявил об огромной награде за казнь убийцы. Потому за подозреваемым охотится вся страна, пытаясь прикончить его, используя то отравленный шприц, то грузовик со взрывчаткой. Полицейские, в основном, в недоумении, так как не понимают: почему они должны рисковать своими жизнями вместо того, чтобы также принять участие в этом всенародном конкурсе. Нельзя сказать, что «Соломенный щит» – лучший фильм Миике, но, на мой вкус, он прекрасен. И не просто о тысяче способов кого-нибудь убить, а о бескомпромиссной честности, которая может входить в противоречие со здравым смыслом, но не перестает от этого быть честностью.

На первом пресс-показе на Лазурном берегу было всё – свист, буканье, восхищенные крики, кто-то возмущенно выходил из зала, не дождавшись финала. Признаться откровенно, в основном букали. Усредненная реакция в печатном виде была такой: «этот фильм, кажется, не подходит для Канна».

В рейтинге фестивальной прессы «Соломенный щит» занял тогда почетное последнее место.

Новость о том, что Миикэ намерен снимать «Клинок Бессмертного», выглядела замечательно уже на уровне идеи. Кому же еще браться за адаптацию культовой манги о стремящемся к смерти самурае, как не режиссеру, славному самым лютым overkill.


Мангу с двадцатилетней и тридцатитомной историей он компактно уложил всего в два с половиной часа.

Завязка выглядит примерно так. Сильно нагрешивший самурай Мандзи в процессе мести за сестру почти погиб. Но одна добрая женщина вернула его к жизни, наградив волшебными кровяными червями. С тех пор черви в самурайском организме лечат любые раны, уничтожить их обладателя невозможно, хотя сам он хотел бы уже поскорее преставиться. Обрести желаемую смерть герой сможет в том случае, если убьет тысячу плохих людей. Как-то к нему явилась юная сиротка Рин, попросила отомстить убийцам ее родителей, и перед Мандзи замаячил призрачный шанс приблизиться к заветной цифре. Он отправился навстречу своему шансу, а девочка увязалась за ним. Искомые убийцы – члены неформальной молодежной организации, атакующие традиционные школы боевых искусств.


Режиссер желал, чтобы на главную роль был приглашен Такуя Кимура, суперзвезда, секс-символ, «король рейтингов», участник самого модного в Азии бойз-бэнда SMAP – двадцать лет группа пользовалась огромным успехом на поп-сцене и официально распалась лишь в пошлом году. Кимуре на момент съемок у Миикэ было чуть за сорок, лицо ему профессионально обезобразили гримеры, но физической привлекательности звезда не потеряла. Вообще-то в данном конкретном фильме это его основное достоинство.

Гораздо богаче в актерском смысле смотрятся женские персонажи – и склонная к феминизму сиротка Рин, и изящная убийца Маки, влюбленная в злодея Аноцу. Но самый выпуклый герой – как раз Аноцу, лидер банды отступников-новаторов, виновный в смерти родителей Рин и в общей нервной атмосфере в среде местных мастеров высокохудожественной драки.

К тому же, если Кимура просто красив, то сыгравший андрогинного Аноцу актер и модель Сота Фукуси красив невероятно, как бог, как лица на суперобложках Бхагавад Гиты издательства Бхактиведанта Бук Траст, красив так, что за него хочется болеть. Тем более, что в его персонаже есть и моральная двойственность, и привлекательный глобализм. Ну и вообще тема про недовольство молодежи идеологией и порядками традиционных школ боевых искусств – это все про глобализм.


Но как только покажется, что Миикэ заинтересован в размышлениях о разных важных идеях и социальных теориях, как он тут же, буквально в следующем кадре, вернется к истокам. Нет, рефлексия тоже имеется, куда без нее в истории, сотканной из тем преступления, наказания, ценности жизни и смерти.

Но при всем при этом режиссер не забывает о красоте проходки самурая сквозь строй вооруженных врагов, которых надо выкосить. Ему мало столкнуть бессмертного с армией противника, хорошо бы втянуть его в упоительный поединок с другим бессмертным.

С течением времени, с возрастом, с растущим интересом не только к формальным экспериментам, но и к содержанию он не растерял внутреннюю свободу, энергию и остроумие. И азартную всеядность тоже.

Его следующий фильм, судя по анонсу, вообще будет триллером про биохимика.

Thumb 3ce56a90 bcb1 4efc a3ca 9589d36fd01a